Синдром поликистозных яичников (СПЯ) – распространенное эндокринное расстройство, характеризующееся комплексом метаболических нарушений (ожирение, инсулинорезистентность) и репродуктивных дисфункций (гиперандрогения, ановуляция). Традиционная терапия метформином часто оказывается недостаточно эффективной. 
Цель: Провести систематическую оценку эффективности и безопасности агонистов рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 (аГПП-1) и ингибиторов натрий-глюкозного котранспортера 2 типа (иSGLT2) у женщин с СПЯ и ожирением, с комплексным анализом влияния на массу тела, метаболические параметры, репродуктивную функцию и гиперандрогению. 
Материалы и методы: Проведен систематический поиск в базах данных PubMed, КиберЛенинка, eLibrary. 
Результаты: На основе анализа 47 рандомизированных контролируемых исследований (систематический обзор и метаанализ Jensterle et al., 2019) и 18 исследований, специфичных к репродуктивным исходам, установлено, что аГПП-1 демонстрируют наивысшую эффективность в снижении индекса массы тела и общей массы тела, значимо превосходя метформин и иSGLT2. Терапия аГПП-1 ассоциирована с достоверным улучшением гликемического контроля, повышением частоты овуляции и снижением уровня свободного тестостерона. иSGLT2 показали умеренную эффективность в снижении веса и улучшении репродуктивной функции, но имели преимущества в кардиопротекции. Комбинированная терапия демонстрирует потенциал для синергизма. 
Заключение: аГПП-1 являются препаратами выбора второй линии после метформина у женщин с СПЯ и ожирением. иSGLT2 целесообразно применять при сопутствующих предиабете/сахарном диабете 2-го типа и необходимости кардиопротекции. Комбинированная терапия перспективна, но требует дальнейшего изучения. Интеграция этих классов препаратов в клиническую практику требует персонализированного подхода.

Неонатальный гемохроматоз относится к гестационным аллоиммунным заболеваниям печени, приводит к смерти новорожденного и имеет высокий риск повторения у потомков. Заболевание встречается редко, и клинический опыт применения иммуноглобулинов человека для профилактики рождения ребенка с неонатальным гемохроматозом ограничен.
Описание: Представлено клиническое наблюдение успешного применения иммуноглобулина человека нормального во время беременности у пациентки с неонатальным гемохроматозом, установленным патоморфологически у ранее погибшего новорожденного. Доза иммуноглобулина человека нормального (1 г на 1 кг массы) для внутривенного введения была рассчитана, исходя из массы тела пациентки в сроке гестации 14–18 недель (50 г), и не менялась с дальнейшим приростом массы. С учетом периода полувыведения лекарственного препарата инфузии проводились каждые 14–21 день, что суммарно составило 7 введений. Лечение продолжалось до 35 недель беременности и завершилось рождением здоровой девочки с массой тела 3150 г.
Заключение: Своевременное начало терапии внутривенным иммуноглобулином на 14–18 неделях гестации, регулярный мониторинг иммунологических показателей и оценка печени плода с использованием МРТ позволили пролонгировать беременность до доношенного срока и минимизировать риск поражения плода. Совместная работа акушеров-гинекологов, иммунологов, гематологов и международных экспертов, а также использование персонализированных схем терапии, адаптированных к особенностям пациентки и административным ограничениям региона, стали ключевыми факторами благоприятного исхода. 

Послеродовое кровотечение остается одной из ведущих причин материнской смертности. Ежегодно в мире послеродовое кровотечение возникает у 14 млн женщин и является причиной гибели 45 000 (0,32%). В Российской Федерации в 2024 г. кровопотеря объемом свыше 1000 мл регистрировалась в 28% всех случаев критических акушерских состояний, демонстрируя летальность на уровне 0,34%.
Объединенные рекомендации Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) 2025 г. представляют собой масштабный пересмотр подходов к управлению послеродовым кровотечением на основе анализа данного осложнения у более чем 300 000 родильниц из 23 стран.
В последние годы произошел концептуальный сдвиг в диагностических критериях послеродового кровотечения. Вместо произвольного порога в 500 мл предложены новые критерии: кровопотеря ≥ 300 мл в сочетании с признаками гемодинамической нестабильности, либо ≥ 500 мл независимо от показателей гемодинамики. Это позволяет сократить время до диагностики с 30 до 15 минут и исключает недооценку кровопотери.
Установлена четкая иерархия утеротонических средств. При этом окситоцин остается препаратом первой линии. При несовершенстве условий хранения рекомендуются термостабильный карбетоцин или мизопростол. Эргометрин исключен из протоколов профилактики из-за высокого риска артериальной гипертензии и ишемии миокарда. Коррекция анемии у беременных снижает ее частоту в послеродовом периоде на 39% и потребность в гемотрансфузии – на 30%.
В лечении уже состоявшегося кровотечения рекомендуется комплексный мнемонический подход Е-MOTIVE: Е – Эскалация, М – массаж матки, O – окситоцин, T – транексамовая кислота, I – внутривенная инфузия кристаллоидов, V – осмотр родовых путей и E – эскалация помощи. Важным является применение всех компонентов в течение 15 минут при выявлении осложнения. Транексамовая кислота должна быть введена не позднее 3 ч после родоразрешения, ее профилактическое применение не рекомендуется. Системными аспектами внедрения рекомендаций является требование объективного измерения объема кровопотери, доступности препаратов, четких протоколов, обучения персонала.
Заключение: Таким образом, рекомендации 2025 г. демонстрируют переход от фрагментированных подходов к системному, основанному на доказательствах управлению послеродовым кровотечением.

Вульвовагинальные инфекции (ВВИ) относятся к наиболее распространенным заболеваниям в гинекологической практике и сопровождаются выраженной субъективной симптоматикой, включая зуд, жжение, сухость и раздражение вульвовагинальной области. Несмотря на эффективность стандартной этиотропной терапии, у части пациенток сохраняются признаки нарушения кожно-слизистого барьера и дискомфорт, что требует дополнительных патогенетически обоснованных подходов.
Цель: Оценить эффективность и безопасность применения наружного эмолента и средства для интимной гигиены в составе комплексной терапии ВВИ.
Материалы и методы: Проведено многоцентровое проспективное сравнительное исследование с включением 59 пациенток 19–46 лет с ВВИ. Основная группа (n=39) получала стандартную этиотропную терапию в сочетании с кремом-эмолентом и гелем для интимной гигиены (2 раза в сутки 14 дней), контрольная группа (n=20) – стандартную терапию в сочетании с обычной гигиеной (с использованием нейтрального мыла или только воды). Оценивали динамику pH в трех анатомических зонах (межгубная борозда, преддверие влагалища, задний свод влагалища), выраженность зуда, сухости, раздражения, качество жизни и переносимость лечения.
Результаты: К 15-му дню в основной группе отмечено более выраженное снижение pH в межгубной борозде (MD=-0,36; p=0,009) и преддверии влагалища (MD=-0,91; p<0,001). Интенсивность зуда снижалась в обеих группах, однако в основной группе была статистически значимо ниже на 4-й день (p=0,037) и на 15-й день (p=0,002). Доля пациенток с отсутствием зуда на 15-й день составила 91,2% в основной группе против 46,2% – в контрольной (p<0,001). Отсутствие сухости на промежуточном визите зарегистрировано у 100% пациенток основной группы и у 50% контрольной (p<0,001). Терапия характеризовалась высокой переносимостью, клинически значимых нежелательных явлений не выявлено.
Заключение: Добавление эмолента и средства для интимной гигиены к стандартной терапии ВВИ улучшает регресс субъективной симптоматики и показатели локальной среды, способствует более быстрому купированию зуда и сухости при благоприятном профиле безопасности.

Цель: Изучить распространенность и выраженность симптомов послеродовой депрессии (ПРД) среди женщин города Ош с использованием Эдинбургской шкалы ПРД (EPDS), а также провести сравнительный анализ этих симптомов в разных возрастных группах (до и старше 35 лет) и в зависимости от паритета родов.
Материалы и методы: В исследовании приняли участие 73 женщины из города Ош в возрасте от 18 до 49 лет (средний возраст 33,5 года), разделенные на три возрастные группы: 18–25 лет, 25–35 лет и старше 35 лет. Для оценки депрессивных состояний использовалась Эдинбургская шкала ПРД (EPDS), включающая 10 вопросов. Данные собирались через электронные анкеты в Google Forms, обрабатывались в Microsoft Excel и анализировались с использованием IBM SPSS Statistics 23. Статистический анализ включал вычисление средних значений, стандартных отклонений и корреляций между возрастом, паритетом родов и депрессивными симптомами.
Результаты: Депрессивные симптомы выявлены у 57% женщин в послеродовом периоде. Наиболее высокая выраженность симптомов ПРД наблюдалась у женщин младше 25 лет, особенно в первую неделю после родов (64%), с постепенным снижением к шестой неделе (45%) и после седьмой недели (39%). Первородящие женщины показали более высокий уровень депрессии (58%) по сравнению с многодетными. Установлена обратная корреляция между возрастом, паритетом родов и выраженностью депрессивных симптомов: с увеличением возраста и числа родов симптомы депрессии уменьшались. Женщины с осложнениями во время беременности и родов чаще испытывали тревогу и депрессию.
Заключение: Исследование подтвердило высокую распространенность симптомов ПРД среди женщин города Ош, особенно среди молодых и первородящих матерей. Возраст и паритет родов оказывают значительное влияние на уровень депрессии, причем старшие и многодетные женщины демонстрируют меньшую склонность к ПРД. Для эффективной профилактики и лечения ПРД необходимы ранний скрининг, особенно в первую неделю после родов, разработка программ психологической поддержки и повышение осведомленности женщин о доступных методах помощи.

Цель: Изучение особенностей родоразрешения беременных с врастанием плаценты на основании клинико-анамнестических данных и особенностей течения гестационного процесса.
Материалы и методы: У 107 пациенток с одноплодной беременностью – 57 с врастанием плаценты (основная группа) и 50 без аномалий прикрепления плаценты (группа сравнения) – проведено изучение возрастного аспекта, особенностей соматического и акушерско-гинекологического анамнеза, течения настоящей беременности, сроков и способов родоразрешения, а также объема кровопотери при различных методах деваскуляризации матки.
Результаты: При анализе акушерско-гинекологического анамнеза выявлено, что у пациенток с врастанием плаценты значимо чаще имело место наличие двух и более рубцов на матке после операции кесарева сечения, а беременность значимо чаще осложнялась угрозой преждевременных родов. Ни в одном наблюдении у пациенток с врастанием плаценты не отмечалось развития преэклампсии, плацентарной недостаточности и задержки роста плода. Сроки беременности, в которых развивалось кровотечение при врастании плаценты, широко варьировали в интервалах 22–36,6 недель. Объем кровопотери при экстренном родоразрешении пациенток с врастанием плаценты был больше, чем при плановом, вне зависимости от способа деваскуляризации матки; однако данные различия статистически не значимы.
Заключение: Учитывая отсутствие статистически значимых различий в объемах кровопотери, а также схожие риски развития кровотечения на различных сроках второй половины гестации, родоразрешение пациенток с врастанием плаценты при отсутствии эпизодов влагалищного крово­течения следует считать оптимальным на сроках, близких к доношенной беременности, в рамках предупреждения перинатальных осложнений, связанных с недоношенностью.

Аналитический обзор опровергает бытующее среди населения мнение о якобы меньшей вредности курения электронных сигарет и использования вейпов (ЭСиВ) по сравнению с курением традиционной табачной продукции. Подобная позиция, особенно среди беременных женщин, переходящих в период гестации с курения традиционных сигарет на ЭСиВ, настораживает медицинское сообщество, так как воздействие ЭСиВ на организм беременной женщины и плод является новой и малоизученной социальной проблемой современного общества. Угрожающим фактором воздействия высокотоксичных веществ (никотина, N-нитрозаминов, альдегидов, летучих органических соединений, тяжелых металлов) становится их проникновение в кровоток матери и дальнейшее влияние на плод непредсказуемым образом. На сегодняшний день доказано, что воздействие электронных устройств на организм человека способствует возникновению заболеваний со стороны кардиоваскулярной системы, респираторного тракта, развитию канцерогенных состояний. Патофизиологические механизмы еще не до конца определены, но уже сейчас зафиксированы процессы воспаления, окислительного стресса, сосудистых изменений эндотелия. Таким образом, новая курительная ниша создает риски непредсказуемых исходов для здоровья матери и плода. 
Заключение. Хотя акушерские осложнения от ЭСиВ на плод и состояние матери изучены не полностью, уже сейчас наблюдается неблагоприятная тенденция влияния данных устройств на здоровье в целом, что делает актуальным осуществление регионального мониторинга беременности и исходов в зависимости от искомого фактора, а также разработку и внедрение на региональном уровне социально-информационно значимой программы по борьбе с употреблением будущими матерями ЭСиВ/традиционной табачной продукции.

Однорогая матка встречается с частотой 0,02% в популяции и 10% – среди всех врожденных аномалий матки (ВАМ). ВАМ ассоциируются с преждевременными родами, частой необходимостью применения вспомогательных репродуктивных технологий, кесарева сечения.
Описание: В статье представлено клиническое наблюдение с последовательностью неудачных беременностей, экстракорпорального оплодотворения (ЭКО), хирургического лечения ВАМ и применения репродуктивных технологий, завершившееся рождением здорового доношенного ребенка. 
В описанном наблюдении у пациентки после завершения первой беременности спонтанным выкидышем на сроке 9 недель при двухмерной ультрасонографии органов малого таза визуализированы две матки. Повторная беременность была трубной, и лапароскопическим доступом выполнена сальпиготомия справа, а также установлен тип ВАМ – однорогая правая матка с рудиментарным рогом слева. В последующем беременность не наступала и при метросальпингографии установлено отсутствие проходимости правой маточной трубы. Затем последовали события: безуспешная первая попытка ЭКО, операция удаления рудиментарного рога матки, безуспешный перенос двух размороженных эмбрионов, преимплантационное генетическое тестирование (ПГТ) на анеуплоидию, селективный перенос одного эмбриона с клинической беременностью, завершенной кесаревым сечением с рождением здорового доношенного ребенка. 
Заключение: Репродуктивные нарушения наиболее значимы в качестве клинических проявлений ВАМ. У женщин позднего репродуктивного возраста, планирующих беременность, диагностика ВАМ лимитирована по срокам и нуждается в использовании наиболее эффективных методов визуализации. Хирургическое удаление рудиментарного рога является методом выбора. Достижению клинической беременности и успешному ее исходу способствует ЭКО, ПГТ и селективный перенос одного эмбриона.

Фонд медицины плода (FMF) показал, что на основе данных скрининга I триместра беременности возможно предсказать риск развития крупного плода и/или фетальной макросомии. В современной научной литературе описано много моделей прогнозирования макросомии плода, однако из-за ограниченной прогностической эффективности они не используются в клинической практике. Учитывая, что фетальная макросомия сопряжена с высоким риском неблагоприятных акушерских и неонатальных исходов, актуальным является определение значимости данной модели для прогнозирования рождения крупного плода.
Цель: Изучить дискриминационную способность и прогностическую значимость в отношении прогнозирования плода, крупного для срока гестации, модели, разработанной FMF.
Материалы и методы: Ретроспективное валидационное когортное исследование, включившее 600 участниц, которые были разделены на две группы: основная группа (n=300) – женщины, у которых роды произошли плодом, крупным к сроку гестации (масса 90 процентиль и более), и группа сравнения (n=300) – женщины, родившие детей с массой тела от 10 до 90 процентиль. Для определения плодов, крупных к сроку гестации, использовали показатель массы тела плода при рождении, который соответствовал 90 процентилю массы тела для данного срока беременности.
Результаты: Нами выявлены различия в массо-ростовых показателях и уровне РАРР-А (МоМ) у обследованных женщин (р<0,0001 и р=0,02), значения которых были выше в группе фетальной макросомии. ROC-анализ показал умеренную способность модели различать пациентов с высоким и низким риском развития макросомии: AUC=0,66, чувствительность – 59,68%, специфичность – 56,82%, положительное прогностическое значение – 49,33%, отрицательное – 66,67%, точность – 58%.
Заключение: В нашем исследовании мы изучили дискриминационную способность модели FMF и ее прогностическую значимость в отношении плодов, крупных к сроку гестации, на популяции российских женщин. Анализ калибровочной кривой показал, что модель характеризуется удовлетворительной сохранностью относительных рисков, однако требует коррекции базового уровня риска. По нашему мнению, различия в точности прогнозирования являются следствием применения модели в разных популяциях.

Лечение женщин по поводу цервикального предрака – цервикальной интраэпителиальной неоплазии (CIN2/3) сопровождается риском его рецидива при эксцизионном лечении, развития вагинальной интраэпителиальной неоплазии (VаIN) – после тотальной гистерэктомии. Рецидивирование CIN2+ после эксцизионного лечения встречается в 5,2–17,6% случаев, риск рака шейки матки повышен в 3 раза. Персистенция вируса папилломы человека (ВПЧ) является одним из ведущих предикторов рецидива CIN2+ наряду с наличием положительного края резекции. 
Представлен анализ современных данных по риску VaIN после гистерэктомии по поводу CIN. Развитие VаIN после гистерэктомии по поводу CIN2+ составляет 2,6–9,6%. Среди женщин, перенесших гистерэктомию по поводу CIN3, риск развития VaIN высокой степени – в 8 раз выше, чем при гистерэктомии по поводу других доброкачественных заболеваний. Доказано, что пациентки с CIN в анамнезе более подвержены VaIN и карциноме влагалища после гистерэктомии, чем пациентки без CIN в анамнезе. Представлены результаты генотипирования ВПЧ при VaIN и корреляции с CIN. Наиболее распространенным генотипом при VaIN 2/3 является ВПЧ 16 типа (36,4–51,8%), в 1/3 случаев – несколько генотипов ВПЧ. Сочетание VаIN и CIN достигает 44,2%. Cочетание вагинальных и цервикальных плоскоклеточных интраэпителиальных поражений (SIL) высокой степени, сходство вирусного состава указывают на потенциальную связь между SIL шейки матки и влагалища. Представлены рекомендации международного консенсуса по менеджменту VaIN. 
Заключение: При хирургическом лечении цервикального предрака сохраняются онкологические риски в отношении шейки матки и влагалища. Персистенция ВПЧ высокого риска имеет прогностическое значение для развития рецидива CIN2+ после эксцизионного лечения, а также VaIN2+ после тотальной гистерэктомии по поводу CIN3. Это объясняет необходимость последующего цервикального
и/или вагинального цитологического скрининга независимо от объема лечения, а также теста на ВПЧ высокого риска с целью своевременной диагностики этих заболеваний. 

Цель: Обоснование результативности внедрения современных медико-организационных технологий оказания медицинской помощи беременным и новорожденным детям, перенесшим отдельные состояния в перинатальном периоде («neonatal near miss»).
Материалы и методы: Оценка результативности организационных технологий оказания медицинской помощи новорожденным, перенесшим отдельные состояния в перинатальном периоде («neonatal near miss»), выполнялась в течение 2014–2024 гг. на III технологическом уровне оказания перинатальной помощи Минской области (КРДМО).
Результаты: Проанализирована эффективность организационных технологий, внедренных в период с 2014 по 2025 гг. на III уровне оказания перинатальной помощи беременным из группы риска преждевременных родов и новорожденным, перенесшим отдельные состояния в перинатальном периоде, в том числе из группы «neonatal near miss», в Минской области: разработка четких алгоритмов оказания медицинской помощи беременным женщинам и новорожденным детям в перинатальном периоде, особенно в экстренных ситуациях; максимальная концентрация новорожденных детей, перенесших отдельные состояния в перинатальном периоде, на III уровне оказания перинатальной помощи; внедрение высокотехнологичных методов диагностики и лечения; командная организация работы медицинского персонала и др. 
Заключение: Обоснована результативность внедрения новых организационных технологий при оказании медицинской помощи новорожденным детям, из группы «neonatal near miss» на III технологическом уровне оказания перинатальной помощи в Минской области.

Бактериальный вагиноз (БВ) – одно из наиболее распространенных патологических состояний, связанных с дисбалансом микробиоты влагалища у женщин репродуктивного возраста. БВ является фактором риска невынашивания беременности, преждевременных родов, послеродового эндометрита, внутриутробного инфицирования плода и многих других акушерских осложнений. Лечение БВ у беременных, особенно в I триместре, представляет известные трудности. Поиск новых возможностей коррекции вагинальной микробиоты относится к приоритетным направлениям. 
Цель: Провести сравнительный анализ клинико-лабораторной эффективности и безопасности лечения первичного БВ у беременных женщин между молочной кислотой в форме вагинальных суппозиториев 100 мг и традиционной терапией антисептиками или метронидазолом. 
Материалы и методы: Проведено открытое контролируемое проспективное когортное исследование эффективности, безопасности и переносимости молочной кислоты 100 мг в терапии первичного бактериального вагиноза у беременных женщин в I, II и III триместрах. В исследование включены 120 женщин, распределенных в две репрезентативные группы. В 1-ю вошли 70 пациенток, лечение БВ у которых проведено молочной кислотой 100 мг; 2-ю группу составили 50 беременных, которым были назначены стандартные курсы антисептиков или метронидазола одноэтапно.
Результаты: Через 30 дней после окончания лечения нормальная кислотность влагалища сохранялась у 98,7% беременных 1-й группы, тогда как во 2-й группе только у 44% (р<0,0001). Ключевые клетки через месяц после лечения не были обнаружены ни в одном наблюдении пациенток 1-й группы. В группе сравнения они обнаружены в 56% случаев (р<0,0001). Аналогичная положительная динамика отмечена в отношении аминотеста: отсутствие признака в 1-й группе и наличие у 52% пациенток во 2-й. Достоверно установлена большая эффективность лечения БВ молочной кислотой, чем антисептиками или антибиотиками. Динамика изменений вагинальной микробиоты в 1-й группе показало значимое увеличение числа лактобактерий по триместрам беременности: в I триместре – с 105,21±2,02 до 106,58±0,72 (р=0,0051); во II – с 104,75±2,43 до 106,50±0,79 (р=0,0051) и в III – с 104,89±2,32 до 106,67±0,69. Прирост составил 26,4, 36,84 и 36,36% в I, II и III триместрах соответственно (р=0,0051). Анализ течения беременности, родов и послеродового периода показал лучшие результаты в 1-й группе.
Заключение: Молочная кислота (100 мг) в виде вагинальных суппозиториев является эффективным и безопасным средством лечения БВ во время беременности, включая лечение беременных женщин в I триместре.

Эпизиотомия была и остается широко применяемой инвазивной процедурой в акушерстве, отражающей эволюцию взглядов на протяжении веков. В настоящее время описано 7 методик эпизиотомии, наиболее распространенными из которых являются медиолатеральная, латеральная и срединная эпизиотомия. 
В настоящее время достигнут научный консенсус в отношении ограниченного использования эпизиотомии с выбором в качестве приоритетной методики медиолатеральной эпизиотомии, что ассоциируется с достоверно более низким риском осложнений после родов. Кроме того, новая эпизиотомия, без разреза задней части промежности и дистальной части задней стенки влагалища, является, вероятно, перспективной в отношении снижения риска ближайших и отдаленных осложнений.
Восстановление поврежденной промежности с применением непрерывного внутрикожного промежностного шва целесообразнее в связи с более быстрым и эффективным заживлением раны, лучшими эстетическими результатами.
Заключение: Обоснованная эпизиотомия с последующей эпизиоррафией, выполненные в правильной технике предотвращают возникновение ближайших и отдаленных осложнений, сохраняя тем самым качество жизни и здоровье женщин. 

Согласно обновленным международным и национальным клиническим рекомендациям по ведению женщин в периоде менопаузального перехода и постменопаузы (IMS, NAMS, российские клинические рекомендации, 2025), менопаузальная гормональная терапия (МГТ) рассматривается как метод первой линии для лечения умеренных и тяжелых вазомоторных симптомов при отсутствии абсолютных противопоказаний. В рекомендациях отдельно обозначено место негормональных средств коррекции климактерических расстройств. Подчеркивается, что негормональная терапия может применяться как самостоятельный подход или в составе комбинированных стратегий в следующих клинических ситуациях: на старте МГТ, до реализации ее полного клинического эффекта; при вынужденной временной отмене МГТ (например, на период оперативного вмешательства или при временном усилении факторов риска); при сохранении легких вазомоторных симптомов на фоне подобранной дозы МГТ, когда эскалация гормональной дозы нежелательна; на фоне низких доз эстрогенов в составе МГТ при отсутствии возможности их повышения; при снижении дозы гормонов по мере увеличения возраста и длительности постменопаузы. Современные клинические рекомендации подчеркивают необходимость персонализированного подхода к ведению женщин в периоде менопаузального перехода и постменопаузы с учетом возраста, стадии репродуктивного старения, выраженности климактерических симптомов, сопутствующей патологии и репродуктивных ожиданий пациентки. 
Мультитаргетная негормональная композиция, в состав которой входят фитоэстрогены и микронутриенты, патогенетически воздействует на оси климактерического синдрома. Фитоэстрогены (изофлавоны сои) участвуют в ERβ-преимущественной рецепторной модуляции и определяют вазопротективные эффекты. I3C/DIM корректируют профиль метаболитов эстрогенов. Экстракт плодов витекса священного осуществляет допаминергическую/осевую регуляцию психовегетативного и вазомоторного доменов, L-5-HTP поддерживает серотонинергическую ось нейромедиаторного баланса. Остеотропные компоненты (K1/бор, изофлавоны сои) профилактируют снижение минеральной плотности костей. 
Заключение: Применение рационально составленных комплексов, в состав которых входят фитоэстрогены, растительные экстракты, витамины и микроэлементы, соответствует концепциям персонализированной медицины, минимизации рисков и повышения качества жизни, что делает его важным компонентом современной стратегии профилактики и коррекции климактерических расстройств.

Цель: Изучить влияние уровня информированности женщин о состоянии собственного здоровья на параметры кардиального здоровья и долгосрочные сердечно-сосудистые исходы.
Материалы и методы: Исследование включало два этапа: наблюдательное поперечное исследование с анализом исходных данных 325 женщин и проспективный этап с медианой длительности наблюдения 13 лет, направленный на оценку долгосрочных сердечно-сосудистых исходов и приверженности к медицинскому наблюдению. Для оценки уровня информированности был применен авторский композитный индекс информированности (ИИ), включающий оценку знаний, поведения и медицинской активности. Индекс включал пять функциональных блоков: 1) знание факторов риска и их вклада 
в формирование кардиоваскулярной патологии; 2) фактическое применение практик «здорового образа жизни»; 3) самооценка качества жизни; 4) знания о наличии репродуктивных рисков и их вклада 
в формирование кардиоваскулярной патологии; 5) знания о состоянии собственного здоровья и наличии симптомов заболеваний.
Результаты: Сформирована когорта работающих женщин преимущественно старшей возрастной группы с низким исходным сердечно-сосудистым риском и относительным кардиометаболическим благополучием. По данным разведывательного факторного анализа выявлена двухфакторная структура, отражающая информированность о состоянии здоровья и кардиометаболический статус, при их практической независимости. За 13 лет наблюдения сердечно-сосудистые события зарегистрированы у 16,1% участниц. Показатели информированности не ассоциировались со статистически значимым снижением риска сердечно-сосудистых событий, что указывает на ограниченную прогностическую ценность информированности без соответствующих поведенческих и клинических изменений.
Заключение: Полученные результаты позволяют рассматривать информированность как самостоятельный, но недостаточный фактор профилактики сердечно-сосудистых событий у женщин трудоспособного возраста, подчеркивая необходимость комплексных интервенций на всех этапах кардиорепродуктивного маршрута, направленных не только на знание, но и на изменение поведения и доступ к медицинской помощи.

Предменструальный синдром представляет собой состояние психического и/или физического дискомфорта, которое появляется в последние пять дней лютеиновой фазы менструального цикла с исчезновением в течение первых четырех дней следующей менструации. Основной механизм развития связывают с неадекватной реакцией центральной нервной системы на колебания половых гормонов в течение менструального цикла. Известно, что первым этапом в устранении клинических проявлений предменструального синдрома является немедикаментозная терапия, основные звенья которой – модификация образа жизни, сбалансированная диета, лечение ожирения, а также добавление препаратов кальция. При тяжелой форме, при неэффективности описанных ранее немедикаментозных методов рекомендуется рассмотреть варианты лекарственной терапии, такие как селективные ингибиторы обратного захвата серотонина или комбинированные оральные контрацептивы (КОК).
Установлено, что КОК, в состав которых входит дроспиренон и этинилэстрадиол (Видора микро), оказывают положительное влияние на купирование основных проявлений предменструального синдрома, таких как отеки, лабильность настроения, социальная активность. Этинилэстрадиол за счет взаимодействия с ферментами CYP способствует улучшению фармакокинетики дроспиренона. В сравнении с другими прогестагенами дроспиренонсодержащий препарат имеет определенное превосходство в связи с наличием антиминералокортикоидной активности (что обуславливает не только отсутствие задержки жидкости и развитие отечного симптомокомплекса, но и возможность использования данного прогестагена у пациенток с лабильностью артериального давления), антиандрогенной активности (оказывающей положительное влияние на купирование раздражительности и агрессивности, а таже на предотвращение набора массы тела). При анализе научных источников выявлено, что применение дроспиренонсодержащих КОК продемонстрировало эффективность по сравнению с группой плацебо. Показано, что длительный непрерывный прием этого лекарственного препарата имеет более выраженную эффективность в сравнении с периодическим. Кроме того, рекомендуется комбинированное лечение в сочетании с модификацией образа жизни, адекватной физической нагрузкой и здоровой сбалансированной диетой. Перспективным является возможность совместного применения дроспиренонсодержащих КОК и селективных ингибиторов обратного захвата серотонина. 
Заключение: Существует необходимость в проведении дополнительных крупноцентровых исследований с расширением выборки пациенток и наличием групп контроля для получения новых данных и формирования доказательной базы по применению данного вида терапии в клинической практике.

Цель работы – систематизировать современные данные о ключевых клинико-анамнестических факторах, определяющих успех экстракорпорального оплодотворения (ЭКО), и оценить потенциал технологий искусственного интеллекта (ИИ) для их интегрального анализа и применения в персонализированной репродуктологии.
Несмотря на значительные успехи вспомогательных репродуктивных технологий, эффективность ЭКО остается ограниченной, а частота повторных неудач имплантации и невынашивания беременности – высокой. Это определяет необходимость всестороннего анализа факторов, влияющих на репродуктивный исход, и поиска новых подходов к персонализации лечения.
Исход ЭКО определяется взаимодействием немодифицируемых и модифицируемых факторов. К немодифицируемым относятся возраст пациентов (снижающий овариальный резерв и качество гамет), длительность и тип бесплодия, а также гинекологический и общесоматический анамнез (эндометриоз, синдром поликистозных яичников, патология щитовидной железы, тромбофилии, хронические заболевания). Модифицируемые связаны с образом жизни и включают: отклонения индекса массы тела (ожирение и дефицит веса), нутритивный статус (дефицит микронутриентов), вредные привычки (курение), профессиональные риски, уровень стресса и качество сна, коррекция которых является основой прегравидарной подготовки. Технологии ИИ и машинного обучения способны анализировать большие объемы клинико-анамнестических данных, выявляя скрытые закономерности и сложные взаимосвязи для построения прогностических моделей и оптимизации протоколов лечения. 
Заключение: Переход к персонализированной репродуктологии, основанный на интеграции клинического опыта и технологий ИИ, является ключевым направлением для повышения эффективности ЭКО и улучшения репродуктивных исходов.

Цель: Оценить роль полиморфных вариантов генов, ассоциированных с уровнем глобулина, связывающего половые гормоны (SHBG), в формировании изолированной миомы матки.
Методы и методы: Группа исследования включала 192 пациентки с изолированной миомой матки и 973 здоровых женщин (контроль). Выполнен молекулярно-генетический анализ 4 локусов генов, ассоциированных с уровнем SHBG по данным ранее проведенных полногеномных исследований (rs8023580 [T/C] NR2F2 (15хр.), rs780093 [C/T] GCKR (2хр.), rs3779195 [T/A] BAIAP2L1 (7хр.), rs7910927 [G/T] JMJD1C (10хр.), rs4149056 [T/C] SLCO1B1 (12хр.)). Изучение связи полиморфных локусов генов-кандидатов SHBG с формированием изолированной миомы матки осуществлялось методом логистический регрессии с применением программы gPLINK.
Результаты: Установлена ассоциация полиморфизма rs3779195 [T/A] гена BAIAP2L1 с формированием изолированной миомы матки (для аллеля А ОШ=1,44 (доминантная модель)). Полиморфизм rs3779195 [T/A] BAIAP2L1 и 20 SNPs, находящихся с ним в неравновесии по сцеплению, являются функционально значимыми: они связаны с взаимодействием ДНК в области генов BAIAP2L1/BRI3 с большим количеством транскрипционных факторов и регуляторных белков (n=86), ассоциированы с транскрипцией 15 генов и сплайсингом 3 генов в различных органах и тканях, связанных с патофизиологией миомы матки.
Заключение: Молекулярно-генетический маркер rs3779195 [T/A] гена BAIAP2L1 ассоциирован с риском возникновения изолированной миомы матки.

Цель: Разработка и оценка диагностической модели для стратификации пациенток с опухолевидными образованиями яичников с целью оптимизации тактики лечения и снижения риска «избыточного хирургического лечения».
Материалы и методы: В исследование включено 288 пациенток, перенесших лапароскопическое хирургическое лечение опухолевидных образований яичников. По гистологическому заключению 44 (15,3%) пациентки имели функциональные кисты, 244 (84,7%) – нефункциональные доброкачественные образования. В модель включены предикторы: HE4, CA125, нейтрофильно-лимфоцитарный индекс (NLR), индекс массы тела (ИМТ), размер образования по данным УЗИ, количество лет после менопаузы. Модель построена с использованием алгоритма дерева решений (Decision Tree Classifier). Для обучения использовано 70% выборки (202 пациентки), тестирование проводилось на независимой тестовой выборке (30%, 86 пациенток).
Результаты: На обучающей выборке модель продемонстрировала AUC=0,852. При тестировании AUC составила 0,835, чувствительность – 81,1%, специфичность – 84,6%. Применение модели позволяет повысить точность стратификации пациенток по вероятности функциональной природы образования и снизить риск неоправданных хирургических вмешательств.
Заключение: Разработанная диагностическая модель может служить эффективным инструментом поддержки клинического принятия решений при ведении пациенток с опухолевидными образованиями яичников. Необходима внешняя валидация модели.

Дефицит железа является наиболее распространенным микронутриентным нарушением у женщин репродуктивного возраста и традиционно рассматривается в контексте акушерских и гинекологических осложнений. Вместе с тем роль дефицита железа в патогенезе субфертильности и репродуктивных неудач остается недостаточно изученной. 
Цель: Оценка влияния коррекции латентного железодефицита на частоту наступления беременности у женщин с повторными неудачами имплантации в программах криопереноса эуплоидных эмбрионов.
Материалы и методы: В пилотное исследование включены 8 пациенток с первичным идиопатическим бесплодием и повторными неудачами имплантации в программах ВРТ, у которых зарегистрировали снижение сывороточного ферритина (СФ) менее 30 мкг/л при нормальных показателях гемоглобина (более 120 г/л). Коррекция латентного дефицита железа проводилась с использованием препарата, содержащего 50 мг фумарата железа и 500 мкг фолиевой кислоты (Ферретаб), однократно в сутки по 1 капсуле в течение 3 месяцев до достижения целевых значений СФ более 30 мкг/л. Участницам осуществляли перенос одного размороженного эуплоидного эмбриона на стадии бластоцисты оптимального качества.  
Результаты: По завершении трехмесячного курса лечения все участницы пилотного исследования достигли целевых значений СФ (более 30 мкг/л): было зафиксировано статистически значимое повышение уровня СФ с 20 [16,5–20,5] мкг/л до 40 [37–43,5] мкг/л. Ни у одной из участниц пилотного исследования не было зарегистрировано нежелательных явлений. После переноса эмбриона клиническая беременность была зарегистрирована у 5/8 пациенток (62,5%).  
Заключение: Полученные данные указывают на потенциальную клиническую значимость выявления и коррекции латентного дефицита железа у женщин с репродуктивными неудачами. Скрининг на железодефицит и восполнение тканевых запасов железа на прегравидарном этапе могут рассматриваться как перспективное направление в комплексном ведении пациенток с субфертильностью, однако требуют дальнейшего изучения в рамках рандомизированных плацебо-контролируемых исследований. 

Преэклампсия (ПЭ) – опасное осложнение перинатального периода, периода нейрокортикогенеза, формирования главной человеческой структуры – неокортекса, коррелятов сознания и сенсомоторной сигнализации, структур и функций высшей нервной деятельности. 
Представленный обзор литературы посвящен актуальной проблеме –  влиянию ПЭ на нейроразвитие плода, поиску потенциальных биомаркеров повреждения головного мозга плода.  Проведен всесторонний анализ сложной патофизиологической цепи влияния ПЭ на организм беременной и плода: от плацентарной дисфункции и нарушения целостности и проницаемости гематоэнцефалического барьера (ГЭБ), изменения экспрессии нейронспецифических белков (НСБ) и формирования НСБ-опосредованных материнских аутоантител до изменений в цитоархитектонике коры головного мозга, нейрокортикогенезе и синаптогенезе и, как следствие, – формирования широкого спектра нарушений нейроразвития (расстройства аутического спектра, детский церебральный паралич, синдром дефицита внимания и гиперактивности, когнитивный дефицит, ментальные и другие расстройства). 
Заключение: Представленные данные дают новый взгляд на явление ПЭ, как ключевой процесс, определяющий формирование головного мозга плода и его нейроразвитие в целом с учетом факторов проницаемости ГЭБ и роли НСБ, как эффективных диагностических мишеней с возможностью прогнозирования краткосрочных и долгосрочных исходов нейроразвития плода.

Миома матки – распространенное доброкачественное заболевание женской репродуктивной системы. Вопрос выбора тактики лечения миомы матки актуален у женщин молодого возраста, планирующих реализацию репродуктивной функции. Малоинвазивные органосохраняющие реконструктивно-пластические операции на матке – миомэктомии лапароскопическим/робот-ассистированным доступом – являются в настоящее время «золотым стандартом» в лечении пациенток репродуктивного возраста. Несмотря на большой интерес к данной теме, сохраняется ряд важных вопросов, с которыми могут столкнуться даже опытные высококвалифицированные хирурги-гинекологи, а именно: большой объем интраоперационной кровопотери, необходимость гемотрансфузии, длительная послеоперационная реабилитация, риск диагностирования крайне злокачественных и агрессивных опухолей матки (сарком) и отдаленных осложнений морцелляции – морцеллом брюшной полости. В настоящей статье проанализированы современные литературные данные, посвященные вопросам минимизации кровопотери и потенциальных рисков малоинвазивного извлечения препаратов из брюшной полости (морцелляции) при удалении миоматозных узлов лапароскопическим и робот-ассистированным доступами. 
Заключение: Анализ литературных данных позволяет сказать, что несмотря на многочисленность публикаций, остаются направления малоивазивной хирургии в гинекологии, которые требуют более качественного и совершенного прорабатывания. Улучшить качество оказания хирургической помощи молодым пациенткам репродуктивного возраста с миомой матки могут стратегии, направленные на снижение интраоперационной кровопотери при миомэктомиях и абластичная морцелляция.

vNOTES гистерэктомия– удаление матки через влагалище с использованием эндовидеохирургических инструментов.
Цель: Оценка эффективности vNOTES гистерэктомии в сравнении с традиционным лапароскопическим доступом, опираясь на интраоперационные и послеоперационные показатели.
Материалы и методы: В исследование включены 200 пациенток в возрасте от 45 до 75 лет, перенесших гистерэктомию. В группе VEH гистерэктомия была произведена vNOTES доступом, а в группе LH – произведена лапароскопическая гистерэктомия. Проведен анализ выборки по антропометрическим и анамнестическим признакам, акушерско-гинекологическому анамнезу, общему времени операции, времени до экстирпации матки, общей кровопотери, углу наклонения стола при проведении операции, расширению объема пособия, интраоперационным и послеоперационным осложнениям, а также количеству суток до выписки из стационара.
Результаты: Группы были сопоставимы по антропометрическим показателям, возрасту, числу беременностей, паритету, общему времени операции, кровопотере, проведенным койко-дням и абсолютному числу осложнений. Статистически значимо преимущество VEH группы было в меньшем времени до гистерэктомии -17,0 (95% ДИ 0,54–1,12; р<0,001; d_Cohen=0,83); меньшем значении максимального давления СО2 -2,0 (95% ДИ 1,06–1,68; р<0,001; d_Cohen=1,37); меньшем угле наклонения операционного стола -10,0 (95% ДИ 2,81–3,65; р<0,001; d_Cohen=3,2) градусов; более коротком времени ушивания культи влагалища -8,0 (95% ДИ 2,52–3,32; р<0,001; d_Cohen=2,92) и снижения послеоперационной боли через 6 и 24 ч после операции -1,0 (95% ДИ 0,24–0,8; р<0,001; d_Cohen=0,52) и -1,0 (95% ДИ 0,26–0,82; р<0,001; d_Cohen=0,54) соответственно. Также преимуществом группы VEH было отсутствие разреза на передней брюшной стенке, что благоприятно влияет на послеоперационный период. 
Заключение: Полученные результаты демонстрируют преимущества vNOTES доступа над лапароскопическим при проведении гистерэктомии.