Синдром Майера–Рокитанского–Кюстера–Хаузера – это врожденное заболевание, характеризующееся аплазией матки и верхней части влагалища у женщин с нормальными вторичными половыми признаками и нормальным женским кариотипом (46,XX)
Описание. Девочка 8 лет в сопровождении матери обратилась в приемное отделение регионального центра с жалобами на боли в животе умеренной интенсивности, тошноту, повышение температуры тела до 37,2°С. При осмотре аппендикулярные симптомы положительные. В ходе лабораторно-инструментальных исследований обнаружен нейтрофильный лейкоцитоз, при ультразвуковом исследовании – картина аппендицита. В экстренном порядке выполнена лапароскопическая аппендэктомия, в ходе которой при осмотре органов малого таза выявлено отсутствие матки, а к придаткам с обеих сторон подходят расширенные извитые вены, образующие в области предполагаемой матки сосудистое сплетение. Интраоперационно проведен консилиум совместно с врачом-гинекологом, заподозрен синдром Майера–Рокитанского–Кюстнера–Хаузера (аплазия/агенезия матки). Послеоперационный период протекал без осложнений. Девочка была выписана на 5-е послеоперационные сутки. Катамнез 2 года, mensis отсутствуют, боли не беспокоят. Девочка наблюдается гинекологом регионального центра.
Заключение. Таким образом, описанный клинический случай сочетания пороков развития органов репродуктивной системы у девочки (синдрома Майера–Рокитанского–Кюстнера–Хаузера с овариоцеле) является редким вариантом ассоциации пороков.
В условиях роста частоты кесарева сечения разрыв матки по рубцу остается жизнеугрожающим акушерским осложнением. Особую сложность представляет его бессимптомное течение, затрудняющее своевременную диагностику.
Описание. Представлен редкий случай бессимптомного полного разрыва рубца на матке. Беременность протекала без осложнений. В сроке 40 недель были успешно проведены вагинальные роды. Состояние пациентки после родов оставалось удовлетворительным, жалобы и клинические симптомы разрыва отсутствовали. Однако разрыв рубца с образованием гематомы был выявлен исключительно при плановом ультразвуковом исследовании, выполненном через 30 минут после родоразрешения из-за акушерского анамнеза родильницы. В экстренном порядке выполнена лапаротомия с органосохраняющей метропластикой. Пациентка была выписана в удовлетворительном состоянии на 4-е сутки.
Заключение. Данное наблюдение иллюстрирует возможность бессимптомного разрыва матки по рубцу после успешных вагинальных родов. Классическая клиническая картина при этом может отсутствовать, что повышает риск поздней диагностики и развития фатальных осложнений. Наш случай подчеркивает высокую диагностическую ценность и потенциальную необходимость рутинного применения ультразвукового исследования в раннем послеродовом периоде у пациенток с рубцом на матке для своевременного выявления данного осложнения.
Хронические дистрофические процессы – генитоуринарный менопаузальный синдром (ГУМС), стрессовое недержание мочи (СНМ), склеротический лихен, постлучевые и послеоперационные рубцовые деформации представляют значимую медико-социальную проблему, приводящую к стойкому снижению качества жизни. Традиционные методы терапии, включая местную гормональную терапию или хирургические вмешательства, часто носят симптоматический характер, обладают рядом ограничений и побочных эффектов. Внедрение принципов регенеративной медицины открывает новые возможности для патогенетического лечения путем активации собственных репаративных процессов. В современной парадигме ключевым инструментом данного подхода являются многокомпонентные биомиметики внеклеточного матрикса (ВКМ), воспроизводящие его структуру и функцию.
В обзоре представлен анализ возможностей линейки отечественных многокомпонетных биомиметиков ВКМ – инъекционных биополимерных гидрогелей в коррекции урогинекологической патологии. Подробно рассмотрены состав, механизмы биомиметического действия, стратегия персонализированного выбора модификаций в зависимости от клинического сценария. На основе имеющихся клинических данных показана высокая эффективность гидрогелей в восстановлении трофики тканей при ГУМС, в качестве регенеранта при СНМ легкой и средней степени тяжести, а также в терапии склеротических и рубцовых процессов. Отдельно обсуждаются вопросы безопасности, регуляторные аспекты и перспективы развития технологии, включая создание комбинированных клеточно-инженерных конструкций.
Заключение: Многокомпонентные биомиметические гидрогели представляют собой перспективный класс средств для минимально инвазивной, патогенетически обоснованной коррекции широкого спектра хронических дистрофических заболеваний в урогинекологии.
Несмотря на стремительное развитие современного акушерства, антенатальная гибель плода (АГП) остается серьезной проблемой перинатальной медицины, является основной причиной мертворождений и сопряжена со значительными психоэмоциональными последствиями. Традиционно диагностика основывается на ультразвуковом исследовании (УЗИ), однако метод магнитно-резонансной томографии (МРТ) приобретает все большее значение в выявлении как факта, так и причин гибели плода. МРТ позволяет визуализировать врожденные пороки развития, патологию плаценты и пуповины, признаки внутриутробной гипоксии и структурные изменения мозга, которые могут оставаться нераспознанными при УЗИ. Продемонстрирована необходимость комплексной оценки каждого случая АГП, включающая клинико-лабораторные, ультразвуковые и патологоанатомические данные, а также важность участия рентгенолога в маршрутизации пациентки.
Разработанный клинический алгоритм ведения беременной с установленной или предполагаемой АГП обеспечивает последовательное взаимодействие специалистов – рентгенолога, акушера и генетика – при выборе тактики наблюдения и родоразрешения. МРТ может служить навигационным методом перед селективной аутопсией – прицельным патологоанатомическим исследованием, с последующим формированием совместного патоморфологического заключения. Своевременное выявление АГП на МРТ помогает снизить риск материнских осложнений и повторных потерь беременности.
Заключение. Таким образом, интеграция МРТ в пренатальную диагностику повышает точность определения причин и давности АГП, способствует персонализированному акушерскому подходу и совершенствует систему перинатальной помощи.
Цель проведения цикла лечения любым методом ВРТ – рождение здорового ребенка. В этой связи особое значение приобретают разработка и использование математических моделей на основе искусственных нейронных сетей в репродуктологии, позволяющие прогнозировать исходы программ.
Цель. Повышение эффективности программ экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) путем использования данных прогноза на основе нейронных сетей.
Материалы и методы. Были объединены три связанные прогнозные математические модели,
описывающие основные этапы протокола ЭКО: проведение контролируемой стимуляции овуляции и пункции фолликулов, оплодотворение и культивирование эмбрионов, перенос эмбрионов в полость матки. Каждая из них реализована в виде искусственной нейронной сети заданной архитектуры и предварительно обученной на подготовленном наборе данных, куда вошли данные из 5200 протоколов ЭКО. Обучение нейронных сетей реализовано с помощью языка программирования Python и стандартных библиотек в виде программы для персонального компьютера.
Результаты. Анализ эффективности контролируемой стимуляции овуляции выявил статистически значимое увеличение количества циклов с получением от 6 до 19 ооцитов при использовании прогнозной модели (114/152 (75,0%) циклов по сравнению с группой сравнения (93/152 (61,19%) циклов, p=0,033). Анализ критериальной переменной второго этапа выявил различия между группами при сравнении количества циклов как 1-го ранга (получение 0 эмбрионов), так 2-го (от 1 до 2 эмбрионов хорошего качества) и 3-го ранга (получение от 3 и более эмбрионов хорошего качества). Различия между группами по количеству эмбрионов, пригодных для переноса в полость матки, были статистически значимы, p=0,032. При анализе критериальной переменной 3-го этапа было установлено наступление беременности в 70/152 (46,05%) по сравнению с группой сравнения – 53/ 152 (34,76%), р=0,047. В качестве примера использования разработанной математической модели на основе нейронных сетей приведен клинический случай лечения бесплодия с применением ВРТ, показавший достаточно высокую точность прогноза исходов каждого из этапов протокола ЭКО: 85,6; 82,9 и 71,2% соответственно.
Заключение. Выбор протокола каждого этапа программы ЭКО с учетом прогноза их исходов на основе использования искусственных нейронных сетей позволяет проводить коррекцию лечения в процессе проведения программы или своевременный отказ от ее дальнейшего выполнения.
Возрастает потребность в альтернативных методах обезболивания родов. Транскутанная электронейростимуляция (TENS) привлекает внимание благодаря неинвазивности, простоте использования, отсутствию побочных эффектов и безопасности для плода.
Цель. Оценить эффективность TENS в качестве метода обезболивания в родах по сравнению с эпидуральной анестезией, а также степень удовлетворенности рожениц от примененного метода.
Материалы и методы. В исследование включены 50 здоровых рожениц. В I группе (n=25) для обезболивания самопроизвольных родов использовали TENS, во II группе (n=25) – эпидуральную анестезию. Также проанализированы результаты клинических исследований по применению данного метода в акушерстве по данным российской и зарубежной литературы.
Результаты. Через 30 минут после начала обезболивания в I группе интенсивность боли снизилась с 7,2 до 5,2 балла по ВАШ (с сильной до умеренной), а через 1 ч – до 3,2 балла (до слабой боли). Во II группе скорость наступления обезболивания была выше: уже через 30 минут боль полностью купировалась (0 баллов). В результате анонимного опроса родильниц, использующих TENS, 38,2% были «очень удовлетворены», 54,2% «удовлетворены». Большинство женщин (70,2%) I группы будут рекомендовать TENS для облегчения родовой боли. Анализ вторичных исходов не показал значимых межгрупповых различий (I и II группы). Отсутствовало негативное влияние TENS на продолжительность родов, частоту оперативных вмешательств и состояние новорожденных по шкале Апгар. Сделан вывод о целесообразности использования TENS как безопасного и эффективного нефармакологического метода обезболивания в родах, особенно у пациенток с противопоказаниями к эпидуральной
анестезии.
Заключение. Сравнительный анализ эффективности TENS и эпидуральной анестезии у рожениц показал, что TENS обеспечивает клинически значимое обезболивание в родах, не оказывая при этом воздействия на акушерские и перинатальные исходы. Валидация предложенного метода облегчения родовой боли после проведения крупномасштабного клинического исследования позволит в будущем использовать его как стандартный протокол в рамках различных акушерских стационаров и практик.
Цель. Изучить частоту и факторы риска тяжелой преэклампсии у беременных женщин старше 35 лет, проживающих на юге Кыргызстана (Ошская область).
Материалы и методы. Проведен ретроспективный анализ 67 историй родов в Ошской межобластной клинической больнице (2022–2024 гг.). Группы: женщины с преэклампсией <35 лет (n=39), ≥35 лет (n=21), группа для сравнения без гипертензии (n=7). Статистическая обработка – точный критерий Фишера, OR с 95% ДИ.
Результаты. Тяжелая преэклампсия выявлена в 73,1% случаев. Значимые факторы риска: проживание в высокогорье (p=0,008), паритет ≥4 родов (p=0,04), отягощенный акушерский анамнез (p=0,039), анемия (p=0,048), статус домохозяйки (p=0,018). Возраст ≥35 лет показал тенденцию (p=0,12). Головная боль, тошнота и отеки наблюдались в 80–92% случаев при тяжелой форме (p<0,001).
Заключение. Тяжелая преэклампсия в выборке ассоциирована с экологическими, социальными и акушерскими факторами. Необходимы ранняя профилактика и усиленный мониторинг у многорожавших сельских жительниц старше 35 лет.
В Российской Федерации более 21 млн женщин находятся в периоде постменопаузы. Дефицит эстрогенов в постменопаузе способствует развитию остеопороза, саркопении и остеоартрита, приводя к нарушениям мобильности. Для интегральной оценки этих нарушений предложена концепция локомотивного синдрома (ЛС). Однако ЛС у женщин со скелетно-мышечным синдромом менопаузы (СКМ) в возрасте 50–60 лет недостаточно изучен.
Цель. Изучить распространенность и степень тяжести ЛС у женщин с климактерическим синдромом (КС) и СКМ в возрасте 50–60 лет.
Материалы и методы. В поперечное исследование включено 180 женщин с заболеваниями костно-
мышечной системы (остеоартрит, остеопения, остеопороз, саркопения) в постменопаузе (50–60 лет). Тяжесть КС оценивали по шкале Грина (легкая, средняя, тяжелая). ЛС диагностировали по тестам вставания, двух шагов и опроснику GLFS25. Минеральную плотность костной ткани (МПКТ) определяли методом РЭМС, мышечную массу – биоимпедансометрией. Статистическая обработка включала критерии Краскела–Уоллиса, хи-квадрат, корреляцию Спирмена.
Результаты. ЛС выявлен у 88,3% женщин. Распределение по стадиям: 1-я – 43,9%, 2-я – 20,0%, 3-я – 24,4%. Частота 3-й стадии ЛС была максимальной при среднетяжелом КС (43,9%) и минимальной при тяжелом (10,7%), p<0,0001. Остеоартрит диагностирован у 72,8% женщин, остеопения – у 39,7%, остеопороз – у 28,9%, саркопения – у 11,6%. Боли в спине отмечали 35,0% пациенток. Частота остеоартрита была значимо выше в группе с тяжелым КС (82,1%) по сравнению с группой легкого КС (60,3%), p=0,026. Саркопения значимо чаще выявлялась в группе среднетяжелого КС (21,2%), чем в группах легкого (3,5%) и тяжелого (8,9%) КС, p=0,0063. У пациенток с тяжелым КС МПКТ в шейке бедра (0,84±0,17 г/см²) статистически значимо выше, чем в группе среднетяжелого КС (0,71±0,16 г/см²), p<0,0001. Аналогичная тенденция отмечена и для МПКТ позвоночника (0,95±0,16 против 0,87±0,16 г/см², p=0,0375). Скелетно-мышечная масса по данным биоимпедансометрии также была наибольшей в группе тяжелого КС (23,33±3,16 кг) по сравнению с группой среднетяжелого КС (21,35±3,40 кг), p=0,0072. Уровень витамина D имел тенденцию к снижению по мере утяжеления КС (29,14±8,55 нг/мл в группе легкого КС, 28,03±8,75 нг/мл в группе среднего и 25,80±8,51 нг/мл в группе тяжелого, p=0,0948).
Заключение. ЛС широко распространен у женщин 50–60 лет с КС и СКМ. Наиболее тяжелые нарушения мобильности ассоциированы со среднетяжелым течением КС и длительной постменопаузой.
