Венозные симптомы и хронические заболевания вен широко распространены среди женщин и нередко впервые проявляются или прогрессируют в периоды гормональной перестройки, включая беременность, послеродовой период, а также на фоне приема гормональных препаратов. В клинической практике акушера-гинеколога данные состояния могут сопровождаться снижением качества жизни и требуют обоснованного выбора консервативной тактики лечения, особенно в ситуациях, когда инвазивные методы ограничены или противопоказаны.
Флеботропные препараты, в частности диосмин, применяются для симптоматического лечения хронических заболеваний вен и геморроя, а также в составе комплексной терапии состояний, ассоциированных с венозным застоем и нарушением микроциркуляции. В настоящем обзоре проанализированы отечественные и зарубежные публикации, посвященные применению диосмина в акушерско-гинекологической практике, с акцентом на наиболее распространенные клинические сценарии, с которыми сталкивается врач-гинеколог.
В обзоре обсуждаются возможности и ограничения применения диосмина при хронических заболеваниях вен нижних конечностей, венозных симптомах во время беременности, вульварном и тазовом варикозе, геморрое, а также при венозных проявлениях, ассоциированных с приемом гормональной терапии. Отдельное внимание уделено вопросам безопасности и доказательной базе применения флеботропной терапии у различных категорий пациенток.
Заключение: У беременных женщин с варикозной болезнью диосмин может рассматриваться как средство коррекции субъективных симптомов и отеков при тщательной оценке соотношения польза/риск. Также оправдано его назначение при развитии или усилении венозных симптомов у пациенток, принимающих менопаузальную гормональную терапию или комбинированные оральные контрацептивы. Применение при нарушениях маточно-плацентарного кровотока и задержке роста плода остается направлением клинического поиска и требует дальнейших исследований.
Цель: Изучить возможности и предложить меры по совершенствованию акушерской помощи в условиях снижения числа рождений и замедления темпов снижения младенческой смертности.
Материалы и методы: Источником данных о числе и доле родов в организациях родовспоможения III уровня в 2012–2024 гг. по Российской Федерации и субъектам Российской Федерации являются данные ФФСН № 32 «Сведения о медицинской помощи беременным, роженицам и родильницам». Распределение зарегистрированных умерших в возрасте до 1 года за 2024 г. по причинам смерти приведено в соответствии с данными ФРМДС ЕГИСЗ. Расчет показателя работы койки перинатальных центров (самостоятельных юридических лиц) проведен по данным ФФСН №47 «Сведения о сети и деятельности медицинских организаций».
Результаты: В рамках данной работы проведены обзор отечественных и зарубежных исследований о влиянии мер по совершенствованию маршрутизации беременных и централизации родов в крупных организациях родовспоможения на показатели младенческой и перинатальной смертности в странах с высоким уровнем доходов и низкими показателями младенческой смертности и оценка состояния уровневой системы оказания акушерской помощи, включая показатели концентрации родов на III уровне в РФ и ее регионах. Выделены ключевые резервы для дальнейшего снижения показателя за счет совершенствования организации акушерской помощи. Подчеркивается значимость правильной маршрутизации беременных женщин и адекватного распределения ресурсов для повышения качества оказания медицинской помощи.
Заключение: В Российской Федерации отмечается снижение числа родов в перинатальных центрах и уменьшение занятости койки, что свидетельствует о возможности увеличения концентрации родов, в том числе преждевременных, в акушерских стационарах III уровня без привлечения дополнительных ресурсов. Ключевые резервы по снижению младенческой смертности в условиях снижения рождаемости включают в себя увеличение концентрации беременных высокого риска, рожениц при ранних и сверхранних преждевременных родах в перинатальных центрах III уровня, что будет способствовать снижению младенческой смертности, в том числе от отдельных состояний, возникающих в перинатальном периоде.
В статье представлен обзор ключевых положений FIGO 2025 и ECSVD 2025, отражающих современные стратегии сохранения женского здоровья. Рассмотрены обновленные подходы к ведению хронической тазовой боли (включая классификацию FIGO–IPPS R U MOVVING SOMe), преждевременной недостаточности яичников (ПНЯ), генитоуринарного менопаузального синдрома (ГУМС), негормональной терапии климактерических симптомов и нехирургического лечения недержания мочи.
Особое внимание уделено междисциплинарному и пациент-ориентированному подходу к ведению женщин с ПНЯ и в постменопаузе в соответствии с современными рекомендациями ESHRE, BMS и NAMS. Представлены клинические наблюдения пациенток с ГУМС после онкогинекологического лечения и при ПНЯ, демонстрирующие эффективность комбинированной тактики, включающей системную гормональную терапию (при отсутствии противопоказаний), локальные средства и коррекцию интимной гигиены.
Подчеркивается стратегический переход современной гинекологии к персонализированной модели управления здоровьем женщины на протяжении всей жизни с акцентом на качество жизни.
Заключение: FIGO 2025 обозначил стратегический переход мировой гинекологии – от лечения осложнений к управлению здоровьем женщины в течение всей жизни, от хирургической коррекции к регенеративной и функциональной терапии, от протоколов – к персонализированной медицине.
В то же время развитие регенеративных и эстетических направлений демонстрирует, что здоровье женщины рассматривается в аспекте не только выживаемости, но и качества жизни.
Склеротический лихен вульвы (СЛВ) – хроническое воспалительно-дистрофическое заболевание кожи вульвы, характеризующееся медленно прогрессирующим течением, склонностью к рецидивам и рубцовым изменениям тканей. Этиология СЛВ остается многофакторной: обсуждается роль аутоиммунных, гормональных, генетических и инфекционных механизмов. В обзоре представлены современные данные о патогенезе, морфологических и иммуногистохимических изменениях, диагностике и возможностях терапии при данном заболевании. Особое внимание уделено новым методам энергетического воздействия и регенеративным технологиям, повышающим эффективность лечения и качество жизни пациенток.
Анализ современных данных показывает, что СЛВ остается сложным хроническим заболеванием с рецидивирующим течением. Углубленное изучение патогенеза, а также применение регенеративных технологий и методов энергетического воздействия формируют основу для разработки более результативных и патогенетически ориентированных подходов к лечению.
Заключение: Современные терапевтические подходы при СЛВ меняются от симптоматического контроля к восстановлению структуры и функции тканей. Перспективными являются регенеративные и энергетические технологии (радиочастота, фотодинамическая терапия, плазма, обогащенная тромбоцитами, аутологичные клеточные препараты), направленные на стимуляцию неоколлагеногенеза, улучшение микроциркуляции и модуляцию воспалительного ответа.
В настоящем литературном обзоре обобщены данные о влиянии менструального цикла, доступности энергии, применения препаратов половых гормонов и беременности на адаптацию к физическим нагрузкам. Рассмотрено действие эстрадиола и прогестерона на метаболизм макронутриентов, нейромышечную функцию, кардиореспираторные реакции и терморегуляцию, что формирует предпосылки планирования питания и тренировочного процесса с учетом состояния репродуктивной функции. Показано, что вариабельность результативности нередко определяется выраженностью менструальных симптомов и психоэмоциональных факторов. Проанализирована «триада женщин-спортсменок», компонент синдрома относительного дефицита энергии в спорте (REDs), как ведущий фенотип нарушений менструальной функции профессиональных спортсменок, а также подходы к клинической стратификации риска развития REDs. Отдельно обсуждена роль синдрома поликистозных яичников (СПЯ) и его возможные связи с композиционным составом тела у женщин-спортсменок. Суммированы сведения о частоте приема данной группой женщин гормональной контрацепции и данные о ее влиянии на результативность тренировок и соревнований. Освещены особенности физической активности при беременности у спортсменок, а также вопрос влияния занятий спортом на профессиональном уровне на течение и исходы беременности. Подчеркнута потребность в стандартизированном скрининге и персонализированном ведении женщин, занимающихся спортом.
Заключение: В связи с возрастающим числом женщин, занимающихся спортом, как на любительском, так и на профессиональном уровне, вопросы влияния менструального цикла, приема препаратов половых гормонов на метаболизм, эффективность тренировок, адаптацию к нагрузкам и производительность представляют все больший научный и практический интерес.
Пролапс тазовых органов (ПТО) поражает миллионы женщин во всем мире и является проблемой здравоохранения для 50% рожавших женщин старше 50 лет. ПТО значительно влияет на качество жизни, вызывая дискомфорт, недержание мочи и физические ограничения.
Реконструктивная пластическая хирургия при ПТО включает различные подходы (вагинальный, абдоминальный, лапароскопический/роботизированный) с использованием собственных тканей или трансплантатов (синтетических/биологических) для восстановления поддержки тазовых органов, с акцентом на улучшение качества жизни за счет устранения анатомических дефектов. Однако результаты варьируют, а опасения по поводу осложнений, связанных с использованием сетки, привели к осознанию необходимости перехода к персонализированному, функциональному восстановлению и передовым методам, таким как реконструкция с помощью лоскутов, даже несмотря на то, что сетка при апикальном пролапсе демонстрирует свои преимущества. Продолжаются дискуссии относительно использования сетчатых имплантатов.
Заключение: Современная хирургия делает акцент на восстановлении функции, эстетики и индивидуальных потребностях пациента, балансируя между преимуществами и рисками различных методик.
Рак шейки матки (РШМ) остается одной из главных причин смертности от злокачественных новообразований у женщин. Основной причиной развития РШМ является вирус папилломы человека (ВПЧ). У ВИЧ-инфицированных женщин вероятность развития ВПЧ-ассоциированных заболеваний шейки матки, включая онкологические, выше, чем в популяции. Известно, что распространенность ВПЧ отличается в зависимости от региона и может изменяться с течением времени.
Цель: Изучить распространенность ВПЧ у женщин с различным ВИЧ-статусом, проживающих в Санкт-Петербурге.
Материалы и методы: В исследование включены 100 ВИЧ-инфицированных женщин, состоящих на диспансерном учете в Санкт-Петербургском Центре СПИД, и 100 женщин без ВИЧ, проживающих в Санкт-Петербурге. Методом ПЦР в отделяемом влагалища и цервикального канала было проведено определение ДНК 21 типа ВПЧ (6, 11, 16, 18, 26, 31, 33, 35, 39, 44, 45, 51, 52, 53, 56, 58, 59, 66, 68, 82, 73), количество РНК ВИЧ в плазме крови, количество CD4+-лимфоцитов, изучены клинико-эпидемиологические характеристики.
Результаты: При сравнении частоты выявления ВПЧ во влагалище и цервикальном канале в группах исследования установлено, что у женщин основной группы и группы сравнения она отличалась – 55% у женщин с ВИЧ-инфекцией и 32% у ВИЧ-отрицательных пациенток (p<0,001). Во влагалище ДНК ВПЧ у ВИЧ-инфицированных пациенток была выявлена в 43% случаев, у ВИЧ-отрицательных – в 26% (p=0,01), в цервикальном канале – в 32% и 21% соответственно (p=0,08). В соскобе со слизистой оболочки влагалища у ВИЧ-положительных женщин наиболее часто определялся 16 тип ВПЧ (14%), у каждой десятой пациентки – 44 тип ВПЧ. В группе сравнения, наоборот, чаще определялся 44 тип ВПЧ, на втором месте по частоте выявления были 16 и 66 типы (по 5%). Чаще в группе ВИЧ-положительных женщин встречались 16 (p=0,03), 18 (p=0,04), 39 (p=0,04), 53 (p<0,01), 68 типы (p=0,03). В соскобе со слизистой оболочки цервикального канала у ВИЧ-положительных женщин ВПЧ 16 типа был выявлен в 11% случаев, на втором месте – 44 и 56 типы ВПЧ (по 9% каждый). В группе сравнения 16 тип ВПЧ в соскобе из цервикального канала также был на первом месте по частоте выявления (4% случаев). Наиболее часто в основной группе в цервикальном канале встречался 56 тип ВПЧ (p=0,03). У 19% женщин с ВИЧ-инфекцией было обнаружено инфицирование несколькими типами ВПЧ во влагалище и цервикальном канале, в группе сравнения – 10% во влагалище и 8% в цервикальном канале.
Заключение: У женщин с ВИЧ-инфекцией распространенность ВПЧ в урогенитальном тракте была выше популяционной. Наиболее часто выявляются 16, 44, 56 и 66 типы ВПЧ. У многих пациенток обнаружено инфицирование несколькими типами ВПЧ, что означает необходимость обследования женщин с ВИЧ-инфекцией на максимально широкий спектр ВПЧ (не менее 21 типа).
Внеклеточные везикулы (ВВ), включая экзосомы, – это микроскопические пузырьки, которые выделяются клетками организма. ВВ обладают уникальными физико-химическими свойствами, такими как способность проходить через тканевые барьеры, они часто используются в качестве носителей для доставки терапевтических лекарств в эстетической медицине. В статье приведены литературные данные о механизме регуляции ВВ, их влиянии на ускоренное ремоделирование тканей, подавление рубцевания и гиперпролиферации тканей. Представлены данные о том, каким образом ВВ могут задерживать старение клеток. В настоящее время в эстетической медицине известны 3 исследования, основанные на регистрации клинических испытаний, связанных с заживлением ран. ВВ в основном используют путем местного применения. К преимуществам трансдермальной доставки лекарств относятся: возможность проникать через кутикулу, значительно повышать скорость всасывания активных веществ кожей, снижать эффективную потерю ингредиентов и побочные эффекты, удобство и безопасность.
Заключение: ВВ, как новый тип материала для тканевой инженерии, постепенно начали применяться в эстетической медицине. Однако широкое использование ВВ сталкивается с рядом трудностей. В частности, мало изучены функции и молекулярный состав ВВ. Остается проблемой высокая стоимость выделения ВВ из биологических жидкостей, а также недостаточно исследована биологическая безопасность аллогенных ВВ. Важным направлением является выбор технологий производства и стандартизации клинических испытаний.
Цель: Оценить клиническую и микробиологическую эффективность и переносимость вагинальной формы орнидазола (Дазолик Леди) у женщин репродуктивного возраста с бактериальным вагинозом в условиях реальной клинической практики.
Материалы и методы: Проведено проспективное многоцентровое неконтролируемое наблюдательное исследование с дизайном «до–после», выполненное в условиях реальной клинической практики. В исследование включены 100 женщин в возрасте 18–45 лет с верифицированным диагнозом бактериального вагиноза. Пациенткам назначали препарат «Дазолик» Леди в дозе 500 мг интравагинально один раз в сутки в течение 6 дней. Оценку эффективности проводили через 4 недели после завершения терапии с использованием клинического осмотра, pH-метрии, микроскопии мазков по Граму и ПЦР-диагностики вагинальной микробиоты. Переносимость и удовлетворенность терапией оценивали по шкале Лайкерта.
Результаты: Через 4 недели после лечения отмечено значимое снижение выраженности клинических симптомов бактериального вагиноза: жалобы сохранялись лишь у 3% пациенток. Средний уровень pH влагалища снизился с 5,43 (0,39) до 4,52 (0,38) (p<0,001). Частота выявления «ключевых клеток» уменьшилась с 84 до 8%. По данным ПЦР зарегистрировано статистически значимое снижение частоты выявления Gardnerella vaginalis, Fannyhessea vaginae, Mobiluncus spp. и Prevotella spp. на фоне увеличения доли Lactobacillus spp. (p<0,05). Нежелательные явления не зарегистрированы; переносимость терапии оценена как хорошая или отличная у 98% пациенток.
Заключение: Вагинальная форма орнидазола (Дазолик Леди) продемонстрировала высокую клиническую и микробиологическую эффективность, отсутствие нежелательных явлений и хорошую переносимость. Это позволяет рассматривать препарат как эффективный вариант терапии бактериального вагиноза в амбулаторной практике.
Стеноз влагалища (гинатрезия) является нежелательным исходом операций на тазовом дне или заболеваний и травм промежности и влагалища, который встречается с частотой от 5,8 до 42%, характеризуется генитально-тазовой болью и расстройствами пенетрации, которые связаны с неблагоприятными психологическими, репродуктивными, сексуальными и брачными последствиями.
Описание: В работе представлены два клинических случая хирургического лечения пациенток, страдающих послеоперационной стриктурой влагалища, проявляющейся в виде кольцевидной рубцовой деформации промежности, преддверия и задней стенки влагалища. В первом случае патологическое состояние возникло вследствие хирургической гиперкоррекции пролапса тазовых органов с избыточным иссечением слизистого лоскута задней стенки влагалища и переподнятием промежности, во втором – в результате 12 хирургических вмешательств по поводу множественных врожденных пороков развития. Разработанная нами и впервые использованная тактика лечебных мероприятий заключалась в иссечении рубцово-измененных тканей с последующим выкраиванием и хирургической транспозицией (смещением) П-образного слизистого лоскута проксимальной части задней стенки влагалища в ее дистальную часть с целью закрытия образовавшегося дефекта тканей и расширения просвета влагалища. Использование электрохирургических радиоволновых технологий и адекватный послеоперационный уход за раной позволил достичь положительного эффекта и избежать гнойно-воспалительных осложнений.
Заключение: Хирургическая коррекция послеоперационного рубцового сужения влагалища методом смещения П-образного лоскута слизистой влагалища является перспективной альтернативой существующим способам лечения и требует дальнейшего изучения.
Цель: Оценить собственный опыт применения негормонального крема с гиалуроновой кислотой, фитокомплексом и лактобактериями у пациенток в пери- и постменопаузе для коррекции симптомов генитоуринарного менопаузального синдрома/вульвовагинальной атрофии (ГУМС/ВВА).
Материалы и методы: В наблюдательное проспективное исследование включено 40 пациенток с симптомами ГУМС/ВВА в возрасте от 46 до 75 лет. На визите скрининга после проведения обследования женщины получали негормональный крем с гиалуроновой кислотой, фитокомплексом и лактобактериями по следующей схеме: по 1 дозе на ночь во влагалище ежедневно в течение 4 недель, затем по 1 дозе 3 раза в неделю в течение 8 недель. Эффективность и безопасность терапии оценивали через 1 и 3 месяца по 4-балльной шкале ВАШ, индексу вагинального здоровья (ИВЗ), показателям
pH-метрии, состоянию микробиоценоза влагалища, дневникам нежелательных явлений.
Результаты: 34 участницы из 40 завершили 12-недельный курс лечения и наблюдения. Применение негормонального дозированного крема «Триофемин» у пациенток с ГУМС в течение 3 месяцев приводило к значимому уменьшению выраженности субъективных симптомов (сухости, диспареунии, жжения, раздражения и боли) в 2,2 раза по сравнению с исходными данными (оценка ВАШ исходно – 10,21, через 3 месяца – 4,62, p<0,001)); достоверному улучшению объективных признаков ВВА и повышению ИВЗ в 2 раза по сравнению с исходными значениями (ИВЗ исходно – 9,06, через 3 месяца – 18,26, p<0,001); к статистически значимому снижению pH влагалища на фоне лечения (pH исходно – 5,71, через 3 месяца терапии– 5,18, p<0,05); а также к повышению количества лактофлоры во влагалищном биотопе в 1,8 раза (исходно средний % от ОБМ – 28,56, через 3 месяца терапии – 51,63) и снижению почти в 2 раза факультативно-анаэробной (исходно средний % от ОБМ – 19,37%, через 3 месяца – 9,75%) и облигатно-анаэробной микрофлоры (исходно средний % от ОБМ – 37,24%, через 3 месяца – 18,31%).
Заключение: Полученные результаты свидетельствуют о хорошей эффективности и переносимости крема дозированного «Триофемин». Данный продукт может быть рекомендован пациенткам с ГУМС, в том числе тем группам пациенток, которые имеют противопоказания или ограничения к применению локальных эстрогенов.
Гиперплазия и рак эндометрия остаются актуальными проблемами гинекологии, что подчеркивает необходимость более глубокого изучения их патогенеза. Согласно приведенным в литературе данным, нарушение оксидантно-антиоксидантного баланса рассматривается как одно из звеньев формирования и прогрессирования этих состояний. В настоящем обзоре проанализированы результаты доступных клинических исследований, посвященных оксидантно-антиоксидантному профилю эндометрия при гиперплазии и раке эндометрия, а также обобщены данные экспериментальных работ и литературных обзоров, необходимых для комплексной оценки молекулярных механизмов и интерпретации клинических наблюдений.
Анализ представленных в литературе данных показал, что оксидативный стресс формируется уже при гиперплазии эндометрия без атипии и характеризуется усилением перекисного окисления липидов, снижением содержания тиольных групп и уменьшением активности антиоксидантных ферментов. При атипической гипрерплазии эндометрия профиль оксидативного стресса становится более вариабельным, отражая адаптационные реакции клеток. В условиях рака эндометрия нарушение оксидативного статуса проявляется противоположными эффектами: умеренный уровень активных форм кислорода поддерживает пролиферативные и адаптационные процессы опухолевых клеток, тогда как критическое повышение их концентрации инициирует каскады программируемой клеточной гибели. Клинические данные демонстрируют связь маркеров оксидативного стресса с размером опухоли, метастазированием, особенностями ответа на терапию и показателями выживаемости.
Заключение: Представленные данные подтверждают клиническую ценность маркеров оксидативного стресса при гиперплазии и раке эндометрия, поскольку их изменения коррелируют с особенностями течения заболевания, степенью распространенности опухолевого процесса и характером ответа на терапию. Включение показателей оксидантно-антиоксидантного состояния в диагностическую оценку может способствовать более точной оценке риска и выбору обоснованной тактики ведения пациенток.
В последние годы значительно возрос интерес к применению высокотехнологичных неинвазивных методов в медицинской реабилитации, физиотерапии и эстетической медицине. Это в значительной степени обусловлено стремлением к использованию щадящих, но клинически эффективных подходов, направленных на восстановление тканей, улучшение микроциркуляции и коррекцию фиброзных изменений без фармакологической или хирургической нагрузки. Одним из таких методов является технология Roboderm ICOONE Laser, сочетающая фракционное вакуумное воздействие с низкоинтенсивным лазерным излучением (915 нм) и светодиодной терапией (650 нм).
В настоящей работе рассматриваются предполагаемые механизмы действия ICOONE-терапии и обобщаются данные клинических наблюдений при различных патологических состояниях. Основу метода составляет мультимикроальвеолярная стимуляция (MMAS), основанная на фракционном вакуумном воздействии, при котором создаются множественные зоны локального разрежения, равномерно распределенные по поверхности тканей, что обеспечивает мягкое и контролируемое механическое воздействие. В сочетании со световым воздействием низкой интенсивности это может способствовать активации метаболических процессов, улучшению микроциркуляции, нормализации лимфатического оттока и стимуляции репаративных процессов в соединительной ткани. Комплексное воздействие позволяет оказывать влияние на кожу, подкожно-жировую клетчатку и соединительнотканные структуры, не вызывая травматизации тканей.
Данная методика может рассматриваться как компонент комплексной терапии состояний, сопровождающихся нарушением микроциркуляции и лимфовенозного оттока, а также в реабилитационных программах у женщин, включая послеродовое восстановление, коррекцию послеоперационных рубцов, в том числе после кесарева сечения, и ведение пациенток в пери- и постменопаузе. Отдельный интерес представляет возможность применения метода у пациенток с избыточной массой тела и функциональными нарушениями, влияющими на качество жизни.
Заключение: Результаты анализа доступных данных свидетельствуют о потенциальной клинической значимости ICOONE-терапии в гинекологической практике. Применение метода ассоциируется с улучшением трофики тканей, уменьшением выраженности отека, улучшением характеристик рубцовой ткани и субъективного самочувствия пациенток. Процедуры, по данным опубликованных наблюдений, характеризуются хорошей переносимостью, безопасностью и возможностью индивидуального подбора параметров воздействия. Вместе с тем для разработки стандартизированных протоколов применения необходимы дальнейшие клинические исследования, направленные на оценку отдаленных результатов и уточнение оптимальных режимов терапии.
Микроигольчатое радиочастотное воздействие (микроигольчатый радиочастотный фототермолиз) представляет собой современную минимально инвазивную технологию, патогенетически ориентированную на стимуляцию ремоделирования соединительной ткани. В контексте послеродовой реабилитации наибольший интерес вызывает система Morpheus V, которая за счет комбинации фракционного микроигольчатого воздействия с контролируемой доставкой радиочастотной (RF) энергии индуцирует неоколлагенез и неоэластогенез в структурах тазового дна. Данный механизм рассматривается как ключевой для укрепления ослабленного в результате родов фасциально-связочного аппарата.
Целью данного систематического обзора является критический анализ современных научных данных, касающихся эффективности и безопасности микроигольчатого RF-воздействия именно для профилактики прогрессирования пролапса гениталий I стадии (POP-Q) и коррекции стрессового недержания мочи легкой степени в послеродовом периоде.
Приводятся анализ влияния метода на гистологическую архитектонику и биомеханику тканей тазового дна, обобщение клинических протоколов применения, а также формулирование перспектив для дальнейших исследований в области ранней, патогенетически обоснованной реабилитации после родов.
Заключение: Накопленные данные позволяют рассматривать микроигольчатое радиоволновое воздействие не как экспериментальную, а как доказательно обоснованную методику в арсенале послеродовой реабилитации. Для женщин с диагностированным пролапсом I стадии (POP-Q) и симптомами стрессового недержания мочи в первые 6–12 месяцев после родов данный метод представляет эффективную стратегию вторичной профилактики, направленную на укрепление соединительнотканного каркаса и предотвращение сопутствующих дисфункций.
Более 90% новорожденных с нарушением дифференциации пола относят к женскому полу при рождении, поэтому они нуждаются в проведении феминизирующей пластики. Феминизирующая пластика наружных половых органов проводится в случаях выраженной вирилизации. Вопросы лечения интерсексуальных расстройств рассматриваются в клинических рекомендациях, но соответствующие хирургические методы коррекции не были стандартизированы для гинекологической практики.
Цель: Оптимизировать хирургическое лечение клиторомегалии при различных вариантах женской вирилизации.
Материалы и методы: Дифференцированы 5 групп, разных по геному, морфологии гонад и фенотипу пациенток (в том числе с мужским кариотипом), у которых имеются сходные проявления вирилизации по шкале Prader. Проведено хирургическое лечение 33 пациенткам женского пола с выраженной вирилизацией наружных половых органов (III–V степень по Prader).
Результаты: Проведена клитороредукция за счет резекции кавернозных тел, с сохранением дорсальных и вентральных сосудисто-нервных пучков, для уменьшения размеров клитора с сохранением эрогенной чувствительности. В процессе хирургического лечения автором изучены анатомические особенности полового бугорка, микропрепараты эмбрионов в доступных источниках Carnegie collection и представлена авторская точка зрения, в сравнении с современными представлениями.
Заключение: Клитороредукция за счет резекции кавернозных тел, с сохранением дорсальной и вентральной иннервации позволила сохранить эрогенную чувствительность. Послеоперационное обследование показало удовлетворительные косметические результаты, женственный вид гениталий и сохранение эрогенной чувствительности клитора, преддверия влагалища и малых половых губ.
Цель: Изучить распределение числа родов по акушерским стационарам различного уровня для оценки этапности медицинской помощи в Уральском федеральном округе и его регионах в 2019–2024 гг.
Материалы и методы: Проведено описательное эпидемиологическое исследование числа родов и их доли в акушерских стационарах 1-, 2-, 3-го уровня по данным органов управления здравоохранения шести регионов Уральского федерального округа. Исследовали 36 форм Федерального статистического наблюдения № 32 «Сведения о медицинской помощи беременным, роженицам, родильницам» за 2019–2024 гг. Информацию о числе родов в Российской Федерации (РФ) получали из сборников статистических материалов Министерства здравоохранения РФ за 2019–2024 гг.
Для статистической обработки результатов использовали методы описательной статистики, рассчитывали абсолютный прирост (убыль), темп роста (снижения), темп прироста (снижения) при базисном и цепном основании, средний (среднегодовой) темп прироста (снижения) (СТП), выраженные в %.
Результаты: В Уральском федеральном округе динамика распределения доли родов по акушерским стационарам 1-, 2- и 3-й групп соответствовала общероссийской тенденции. Средний темп прироста доли родов в акушерских стационарах 1-й группы был равен -0,10%, 2-й группы – (-4,01%), 3-й группы – (+5,68%). Отмечена концентрация 51,10% родов в перинатальных центрах 3-й группы за счет перераспределения пациентов из акушерских стационаров 1-й и 2-й групп.
Заключение. Динамика числа родов в Уральском федеральном округе характеризуется перераспределением с первого и второго уровня на третий, что соответствует общероссийским данным, подчеркивает положительную тенденцию в этапности оказания медицинской помощи и концентрацию пациентов в перинатальных центрах.
В последние годы наблюдается растущий интерес к изучению влияния гипоэстрогенного состояния в период менопаузы на половую и мочевыделительную системы женщины. До 2014 г. понятия «генитоуринарный менопаузальный синдром» (ГУМС) не существовало. Однако, Международным обществом по изучению сексуального здоровья женщин и Североамериканским обществом по менопаузе было предложено ввести данный термин для более точного описания состояния женщины в климактерии. Характерные для этого синдрома сухость влагалища, ощущение жжения и зуда, диспареуния и многое другое значительно ухудшают качество жизни женщин в период менопаузы, что делает обсуждение этой темы наиболее актуальной.
В обзоре представлены данные об этиологии и патогенезе, клинических проявлениях, диагностике и лечении ГУМС. Для обзора была изучена современная отечественная и иностранная литература, доступная в открытых источниках: eLibrary (наукометрическая база), КиберЛенинка (научная электронная библиотека), PubMed (англоязычная текстовая база данных медицинских и биологических публикаций).
Заключение: ГУМС – современный термин, обозначающий последствия недостатка эстрогенов в постменопаузе, затрагивающие мочеполовые органы. Многие женщины недооценивают значение изменений со стороны половой и мочевыделительной систем, считая их нормальной возрастной адаптацией. Поэтому важно развивать эффективные способы диагностики, персонализированного лечения и мониторинга эффективности терапии ГУМС. Традиционно используется местная гормональная терапия с эстриолом, но все чаще внедряются альтернативные подходы.
Цель: Выявить особенности маточной гемодинамики у пациенток после лечения хронического эндометрита (ХЭ) в сроках 5–7 и 8–10 недель гестации и оценить ее связь со статусом беременности
в I триместре (продолжающаяся беременность/прерывание беременности).
Материалы и методы: Проведен ретроспективный анализ 112 беременных женщин, у которых в анамнезе был диагностирован ХЭ и прошедших комплексное лечение; из них 62 – в сроке 5–7 недель (46 – с продолжающейся беременностью и 18 – с прервавшейся); 48 – в сроке 8–10 недель (42 – с продолжающейся и 6 – с прервавшейся). Оценивались допплерометрические параметры кровотока маточных артерий (Vmax, Vmin, Vmean, PI, RI) с расчетом индекса артериальной перфузии (ИАП) в соответствующие сроки и в зависимости от статуса беременности.
Результаты: После лечения ХЭ в сроке 5–7 недель наибольшую информативность демонстрировали ИАП и Vmean, тогда как в сроке 8–10 недель различия преимущественно связаны с показателями сосудистого сопротивления (PI, RI) и Vmean.
Заключение: После лечения ХЭ показатели маточной гемодинамики в ранние сроки беременности различаются в зависимости от срока гестации и статуса беременности в I триместре. Комплексная оценка параметров кровотока может повысить клиническую информативность допплерометрии при ведении беременности ранних сроков у пациенток с ХЭ в анамнезе.
Склеротический лихен вульвы (СЛВ) остается одним из наиболее сложных для диагностики и ведения хронических дерматозов аногенитальной области, требующим от клинициста глубокого понимания патогенеза, особенностей клинических проявлений и принципов длительной терапии. В статье представлено практико-ориентированное обобщение современных данных о СЛВ с описанием современных представлений о патогенезе, ключевых клинических проявлениях, психосексуальных последствиях и коморбидности. Особое внимание уделено практическим аспектам диагностики, вопросам длительной поддерживающей терапии глюкокортикостероидами (ГКС), различиям между мазями и кремами с ГКС, принципам дозирования и факторам, влияющим на приверженность пациенток к терапии.
Представленные данные подчеркивают необходимость раннего выявления СЛВ, грамотной интерпретации клинических и морфологических признаков и рационального применения топических ГКС как базовой терапии, способствующей снижению риска воспаления, рубцевания, вульварной интраэпителиальной неоплазии и улучшению качества жизни женщин.
Заключение: Эффективное и безопасное ведение пациенток со СЛВ невозможно без точной и своевременной диагностики, основанной на распознавании ранних клинических признаков и морфологическом подтверждении данного заболевания. Важное значение имеет образовательная составляющая: пациентки должны получать четкие инструкции по применению топических ГКС с учетом дозирования, техники нанесения и необходимости длительной поддерживающей терапии. Разъяснение пациенткам факторов риска развития СЛВ, важности интимной гигиены, соблюдение надлежащей практики применения ГКС повышает приверженность к лечению, снижает риск как недостаточного, так и избыточного использования препарата и напрямую влияет на клинические исходы.
Цель: Установить референсные значения сывороточного антимюллерова гормона (АМГ) у пациенток репродуктивного возраста с синдромом поликистозных яичников (СПЯ), проживающих в Кемеровской области (юг Западной Сибири), с последующей дифференциацией по фенотипам заболевания. В задачи входит сравнительный анализ полученных показателей и оценка их диагностической значимости для верификации фенотипов синдрома.
Материалы и методы: Проведена оценка уровня АМГ у 400 женщин в возрасте от 18 до 35 лет: 200 – с подтвержденным диагнозом СПЯ (I группа) и 200 – без СПЯ (II группа). После определения распространенности фенотипов у женщин репродуктивного возраста с СПЯ в сибирской популяции были сформированы 4 подгруппы I группы: I(А) – женщины с основным (А) фенотипом, I(В) – с ановуляторным (В), I(С) – с овуляторным (С), I(D) – с неандрогенным (D). У всех участниц определялся уровень АМГ.
Результаты: Самыми распространенными фенотипами у женщин репродуктивного возраста с СПЯ в сибирской популяции были классический (А) – 106/200 (53%) и ановуляторный (В) – 54/200 (27%). У женщин с СПЯ уровень АМГ значительно более высокий по сравнению со здоровыми женщинами. Однако повышение уровня АМГ характерно не для всех фенотипов СПЯ: для фенотипов А (классический) и D (неандрогенный) характерны исключительно высокие значения уровня АМГ, которые значимо превышают не только показатели контрольной группы здоровых женщин, но и общие значения по популяции пациенток с СПЯ. Вместе с тем, при ановуляторном (В) и овуляторном (С) фенотипах уровень значения АМГ остается сопоставимым с таковым у женщин без СПЯ и не демонстрирует статистически значимого повышения.
Результаты проведенного исследования свидетельствует о возможности определения уровня АМГ для диагностики СПЯ в зависимости от фенотипа.
Заключение: Практическим итогом работы является вывод о фенотип-зависимой диагностической роли АМГ. Этот маркер является универсально информативным при всех формах СПЯ, однако его диагностическая точность варьируется: чувствительность достигает максимума при фенотипах (С) и (D), а специфичность – при фенотипах (А), (В) и (D).
