Программа ускоренного восстановления после кардиохирургических вмешательств (Enhanced Recovery After Cardiac Surgery, ERACS) объединяет предоперационную коррекцию модифицируемых факторов риска, стандартизированное анестезиологическое и хирургическое ведение, мультимодальную аналгезию, раннее восстановление питания и активности, профилактику осложнений и преемственность наблюдения.
Цель обзора – обобщить современные данные об ERACS, определить роль в ней терапевта и представить принципы ее локального внедрения. Выполнен направленный несистематический поиск релевантных научных источников в PubMed, Cochrane Library и Google Scholar за 2019–2026 гг. Наиболее последовательные результаты, представленные в исследованной литературе, связаны с сокращением длительности искусственной вентиляции легких, пребывания в реанимации и госпитализации при внедрении ERACS. При этом влияние ERACS на летальность и тяжелые осложнения остается недостаточно изученным. Также в статье рассмотрены контроль выполнения компонентов протокола и ведение локального регистра.

В настоящее время отсутствует единый подход к фенотипированию предстадий сердечной недостаточностью (СН) у пациентов с ишемической болезнью сердца (ИБС).
Цель – изучение типов предстадий СН, выявленных на основе традиционных эхокардиографических (ЭхоКГ) параметров и биомаркеров в зависимости от используемых рекомендаций, выявление согласованных и несогласованных позиций.
Материал и методы. В исследование был включен 151 пациент с верифицированной ИБС (69% мужчин, средний возраст 64,3 ±8,21 года), без СН, одышки или других симптомов СН. Всем пациентам проводилось стандартное физическое, лабораторное и инструментальное обследование, включая ультразвуковое исследование легких, измерение уровня NT-proBNP, тропонина и оценку структурно-функционального состояния сердца.
Результаты. Частота выявления предстадии СН по критериям Российского кардиологического общества (РКО, 2024) составила 94%, по критериям Американского общества кардиологов (AHA, 2022) – 98,3%. 5 ЭхоКГ-маркеров предстадии СН по рекомендациям РКО и АНА полностью совпадают и позволяют выявлять одних и тех же пациентов. 3 критерия этих сообществ схожи, но не совпадают по причине различий в диагностических параметрах. 6 дополнительных ЭхоКГ-критериев предстадии СН, также учитывавшихся в исследовании, содержатся только в рекомендациях АНА. Основной вклад в диагностику указанного состояния внес домен структурного ремоделирования – с его помощью были установлены 24 (15,9%) пациента с предстадией СН по критериям РКО и 13 (8,6%) по критериям AHA. Систолический домен (GLS) позволил дополнительно выявить 6 (4,0%) пациентов по критериям РКО и 2 (1,3%) по критериям AHA. С помощью оценки деформации левого предсердия (LASr) удалось дополнительно верифицировать 3 (2,0%) случая предстадии СН по критериям РКО и 1 (0,7%) по критериям AHA, с помощью измерения уровня биомаркеров – 6 (4%) и 0 соответственно.
Заключение. В отношении пациентов с ИБС без симптомов СН российские и международные критерии выделения предстадии СН обладают неполной согласованностью. Показатели деформации миокарда, не входящие в действующие критерии в полном объеме, позволяют дополнительно выявить от 0,7 до 4,0% пациентов с предстадией СН при нормальных значениях фракции выброса, что обосновывает целесообразность их включения в диагностический алгоритм.

Одышка и снижение переносимости физической нагрузки – частые проявления хронической сердечной недостаточности (ХСН), в основе которых может лежать дисфункция диафрагмы. Цель обзора – обобщить данные о структурно-функциональном состоянии диафрагмы при ХСН, ее роли в развитии симптомов заболевания, методах диагностики и коррекции. Поиск релевантных источников проводился в PubMed/MEDLINE и eLIBRARY.RU; из 263 найденных публикаций в качественный анализ были включены 39. Большинство исследований показало связь дисфункции диафрагмы с выраженностью одышки и снижением переносимости нагрузки. Рассмотрены патофизиологические механизмы дисфункция диафрагмы, диагностические возможности ее ультразвукового исследования, определения максимального инспираторного давления, спирометрии и кардиопульмонального нагрузочного тестирования, а также их прогностическое значение. Оценка функции диафрагмы может дополнять стандартное обследование пациентов с ХСН.

Распространенность повышенного уровня липопротеида(а) (ЛП(а)) в России составляет около 20%, однако содержание этого маркера при остром коронарном синдроме (ОКС) остается малоизученным.
Цель – оценить уровень ЛП(а) у больных с ОКС в ограниченной популяции, представленной пациентами регионального сосудистого центра г. Курска в ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи» (КГКБСМП).
Материал и методы. В исследование были включены 250 пациентов, госпитализированных по поводу ОКС в кардиологическое отделение КГКБСМП. У участников измеряли уровень ЛП(а) и холестерина липопротеидов низкой плотности в сыворотке крови на 5–6-е сутки госпитализации. Оценивались исход ОКС и наличие коморбидной патологии.
Результаты. У 82 (32,8%) больных с ОКС было выявлено повышение уровня ЛП(а), среди них 30 (12%) человек имели пограничные значения этого показателя (75–125 нмоль/л), у 52 (20,8%) его концентрация в крови превышала 125 нмоль/л. Превышение целевого уровня холестерина липопротеидов низкой плотности отмечено у 180 (72,0%) пациентов. Участники с ЛП(а) >75 нмоль/л характеризовались более ранней манифестацией ишемической болезни сердца (ИБС) и более высокой приверженностью гиполипидемической терапии. Постинфарктный кардиосклероз и сахарный диабет чаще наблюдались у пациентов с ЛП(а) >75 нмоль/л. Структура исходов ОКС (нестабильная стенокардия, инфаркт миокарда с подъемом и без подъема ST) не зависела от уровня ЛП(а). Частота показаний к аортокоронарному шунтированию была выше у больных с высоким содержанием ЛП(а). Полученные результаты впервые демонстрируют распространенность гиперлипопротеинемии(а) в областном центре Черноземья и согласуются с данными российского регистра РЕГИОН-ИМ, не выявившими связи высокого уровня ЛП(а) со структурой инфаркта миокарда (с подъемом и без подъема ST). Установлена большая приверженность лиц с гиперлипопротеинемией(а) гиполипидемической терапии, что обусловлено более тяжелым предшествующим ОКС течением ИБС.
Заключение. Повышенный уровень ЛП(а) ассоциирован с более ранней манифестацией ИБС, большей частотой постинфарктного кардиосклероза, аортокоронарного шунтирования и сахарного диабета, что указывает на более тяжелое течение атеросклероза.

Хроническая сердечная недостаточность (ХСН) у пациентов 80 лет и старше нередко сочетается с синдромом старческой астении (ССА), что утяжеляет прогноз и увеличивает риски смерти и госпитализаций. Существующие шкалы оценки прогноза больных с ХСН не учитывают астению, а традиционные биомаркеры в этой когорте больных малоинформативны.  Цель – разработать и валидировать прогностическую модель комбинированной конечной точки (сердечно-сосудистая смерть или госпитализация по причине СН) у пациентов с ХСН в зависимости от наличия ССА.  Материал и методы. В исследование был включен 161 пациент (≥80 лет) с артериальной гипертензией (АГ) и ХСН: 1-я группа – больные с ССА (n = 84), 2-я – без ССА (n = 77). ССА верифицировали по опроснику, батарее тестов и комплексной гериатрической оценки. Участникам проводились лабораторные (NTproBNP, sST2) и инструментальные (трансторакальная эхокардиография, суточное мониторирование артериального давления с расчетом ригидности сосудистой стенки и центрального аортального давления) исследования. Первичной конечной точкой были сердечно-сосудистая смерть или госпитализация по причине СН за 12 мес. Использовались пошаговая логистическая регрессия, ROC-анализ. Результаты. В группе пациентов с ХСН + ССА в прогностическую модель комбинированной конечной точки вошли 6 предикторов: фибрилляция предсердий, уровень sST2, фракция выброса левого желудочка, соотношение Е/е’, скорость пульсовой волны в аорте, ночная вариабельность систолического артериального давления. В группе больных ХСН без ССА составляющими модель стали 4 предиктора: хроническая болезнь почек, содержание sST2, фракция выброса левого желудочка и индекс массы миокарда левого желудочка. Модели оказались статистически значимы (χ² = 38,04 и 44,99 соответственно; p <0,001). ROC-анализ определил пороговые значения прогностического критерия K: 0,32 для 1-й группы (чувствительность 93,1%, специфичность 90,1%) и 0,28 для 2-й (чувствительность 87,8%, специфичность 81,2%).  Заключение. Наличие ССА определяет структуру предикторов неблагоприятного прогноза у пациентов старческого возраста с ХСН. Разработанная модель позволяет с высокой точностью стратифицировать риск с учетом статуса астении, что обосновывает ее применение в клинической практике для оптимизации тактики ведения больных с указанной коморбидностью в клинической практике.

Сердечно-сосудистые заболевания (ССЗ) остаются одной из ведущих причин смертности и инвалидизации во всем мире. Риск рецидива ССЗ у многих пациентов сохраняется высоким, несмотря на проведение вторичной профилактики. Современные сахароснижающие лекарственные средства демонстрируют высокую эффективность в снижении риска ССЗ. Особенность этих препаратов заключается в том, что в последнее десятилетие они стали применяться и у лиц без сахарного диабета (СД) с наличием хронической сердечной недостаточности или хронической болезни почек. В статье рассмотрены результаты основных клинических исследований сахароснижаюших препаратов с кардиопротективными свойствами – пиоглитазона, ингибиторов натрий-глюкозного котранспортера 2-го типа и агонистов рецепторов глюкагоноподобного пептида-1, отражающие их влияние на сердечно-сосудистую смертность, риск развития инфаркта миокарда, ишемического инсульта. Приведенные данные свидетельствуют о значительном потенциале применения указанных классов препаратов в комплексной вторичной профилактике ССЗ у пациентов как с СД 2-го типа, так и без СД.

Статья посвящена актуальной проблеме – снижению фракции выброса левого желудочка (ЛЖ) в III триместре беременности, его факторам риска и причинам. Согласно сведениям литературы и собственным данным авторов, количество таких случаев за последние годы значительно увеличилось. Большое внимание уделяется наиболее распространенной причине этого состояния – перипартальной кардиомиопатии (ПКМП). ПКМП, или послеродовая кардиомиопатия, – это идиопатическая кардиомиопатия, проявляющаяся сердечной недостаточностью (СН), вторичной по отношению к систолической дисфункции ЛЖ в конце беременности или в течение нескольких месяцев после родов, и отсутствием других идентифицируемых причин СН. До сих пор распространенность, этиология и патогенез этого заболевания точно неизвестны. В статье представлено клиническое наблюдение пациентки с ПКМП, на основе которого обсуждаются причины, возможные факторы риска и принципы лечения. Помимо снижения фракции выброса ЛЖ, у наблюдавшейся пациентки наблюдалась высокая аритмогенная активность кардиомиоцитов, что потребовало не только назначения полной базисной медикаментозной терапии СН, но и пристального внимания к контролю ритма сердца.

Концепция сердечного стресса основана на возраст-зависимых пороговых значениях N-концевого промозгового натрийуретического пептида (NT-proBNP), позволяющих стратифицировать пациентов и выделять группу, требующую углубленного обследования. Прогностическая значимость данного подхода у пациентов с сахарным диабетом 2-го типа (СД2) изучена недостаточно.
Цель – оценить частоту сердечного стресса по возраст-зависимым порогам NT-proBNP у пациентов с СД2 без установленного диагноза сердечной недостаточности с сохраненной фракцией выброса и его прогностическую значимость в отношении риска серьезных сердечно-сосудистых событий за 12 мес.
Материал и методы. В проспективное одноцентровое исследование были включены 164 пациента с СД2 (65,9 ± 9,6 года, 56% женщин) без установленного диагноза сердечной недостаточности. Всем участникам выполнялось определение NT-proBNP с интерпретацией результатов по возраст-зависимым порогам. Пациентам с сердечным стрессом и промежуточной вероятностью его наличия (серая зона) проводилась расширенная эхокардиография. Конечной точкой являлась смерть от всех причин и госпитализации по сердечно-сосудистым причинам.
Результаты. Доля пациентов с сердечным стрессом составила 46% (n = 75), с промежуточной вероятностью этого состояния (серая зона) – 29% (n = 48), без сердечного стресса (норма) значений – 25% (n = 41). У участников с сердечным стрессом выявлены более выраженные структурно-функциональные изменения сердца. За 12 мес. наблюдения зарегистрировано 30 событий; в группе сердечного стресса их частота составила 28,0%, в серой зоне – 18,8%, в группе нормы – 0% (χ² = 10,848; log-rank p = 0,004). В исследовании впервые на российской популяции пациентов с СД2 показано, что 75% из них имеют повышенные или пограничные уровни NT-proBNP и требуют углубленного обследования. Сердечный стресс ассоциирован с комплексом структурно-функциональных изменений и является независимым предиктором неблагоприятных исходов. Полученные данные согласуются с результатами международных исследований.
Заключение. Скрининг сердечного стресса по возраст-зависимым порогам NT-proBNP у пациентов с СД2 позволяет выявить группу высокого риска, нуждающуюся в углубленном обследовании. Высокие значения NT-proBNP ассоциированы с повышенным риском смерти и сердечно-сосудистых госпитализаций, что обосновывает использование данного подхода для ранней диагностики и стратификации риска.

Кардиотоксическое повреждение миокарда у онкологических пациентов во время проведения противоопухолевой терапии нередко вызывает развитие нарушений ритма сердца (НРС). Аритмии могут приводить к вынужденной отмене эффективных схем противоопухолевого лечения и, как следствие, к преждевременной смерти онкобольных.
Цель – выявить факторы риска, частоту возникновения и особенности течения аритмий у онкологических пациентов, проходящих таргетную и химиотерапию.
Материал и методы. В ретроспективное и проспективное обсервационное исследование был включен 101 онкологический пациент с высоким и очень высоким риском кардиотоксичности по шкале клиники Мауо (США). У участников анализировались жалобы, анамнез, проводились физикальное обследование, регистрация электрокардиограммы (ЭКГ), 2D- и 3D-эхокардиография, 12-канальное суточное мониторирование ЭКГ.
Результаты. Для онкобольных с НРС были характерны значимые изменения сердечной структуры и функции, включая эксцентрическую гипертрофию левого желудочка (ЛЖ), нарушение диастолической функции и расширение предсердий. Анализ глобальной систолической продольной деформации ЛЖ, особенно в 3D-режиме, позволил выявить доклиническое снижение сократительной функции ЛЖ. По данным мультибиомаркерного анализа, у исследуемых выявлялось повышение уровня NT-proBNP и sST2. Чаще всего у онкобольных определялись желудочковая экстрасистолия, наджелудочковая экстрасистолия, фибрилляция предсердий, нарушения внутрижелудочковой проводимости, удлинение интервала QTc. Литературные данные подтверждают установленную нами высокую распространенность НРС, возникающих у онкобольных в процессе и/или после лечения. В ряде работ обнаружена взаимосвязь между развитием НРС у онкопациентов и формированием нарушений геометрии ЛЖ, снижения глобальной систолической продольной деформации.
Заключение. Преимущества в частоте выявления и определения локализации эктопических очагов при использовании 12-канального суточного мониторирования ЭКГ подтверждают целесообразность включения этого метода в комплекс диагностических мероприятий у онкологических пациентов, получающих противоопухолевое лечение.

Трансплантация сердца (ТС) остается спасительным методом лечения больных в терминальной стадии хронической сердечной недостаточности (ХСН). Вместе с тем острое клеточное отторжение (ОКО) сердечного трансплантата входит в число основных причин дисфункции трансплантата и смертности реципиентов. Эндомиокардиальная биопсия служит «золотым стандартом» прижизненной диагностики специфических заболеваний миокарда. Поиск новых малоинвазивных лабораторных технологий для раннего выявления патологии сердечного трансплантата чрезвычайно актуален. Известно об участии микроРНК в различных биологических процессах и механизмах иммунного ответа.
Цель – оценка клинической значимости циркулирующих микроРНК (miR-27, -101, -142, -339, -424), а также их сочетаний с анализом стимулирующего фактора роста ST2 при диагностике ОКО трансплантированного сердца.
Материал и методы. В исследование были включены 83 пациента с ХСН, 66 из которых была проведена ортотопическая трансплантация сердца (ТС). Уровни экспрессии 5 микроРНК (miR-27, -101, -142, -339, -424) измеряли до и после ТС методом полимеразной цепной реакции. Уровень ST2 в плазме крови оценивался с помощью иммуноферментного анализа. Верификацию ОКО производили при иммуногистохимическом анализе биопсийного материала.
Результаты. Уровни miR-27 и miR-101 в плазме крови у реципиентов с ОКО достоверно отличались от таковых у реципиентов без отторжения. Наилучшими характеристиками для диагностики ОКО обладал тест на miR-101 в комбинации с ST2 (чувствительность – 66,7%, специфичность – 100%). У пациентов с ХСН уже на этапе дооперационного обследования измерение уровня экспрессии miR-101 значимо для прогноза развития ОКО.
Заключение. Показан высокий потенциал miR-101 в качестве биомаркера ОКО как у реципиентов трансплантированного сердца, так и у пациентов с ХСН. MiR-101 может быть использована в составе мультимаркерных панелей для неинвазивной диагностики и прогноза развития ОКО.

В статье, нацеленной в первую очередь на широкую аудиторию врачей первичного звена здравоохранения, рассмотрены современные принципы медикаментозного ведения пациентов после трансплантации сердца (ТС). Освещены цели и компоненты иммуносупрессивной терапии, включая индукционную и поддерживающую схемы, с акцентом на ингибиторы кальциневрина, антиметаболиты, глюкокортикоиды и ингибиторы пролиферативного ответа (mTORi). Обсуждаются критерии персонализации иммуносупрессии, мониторинг концентраций препаратов и профилактика развития их побочных эффектов. Отдельное внимание уделено адъювантной терапии – применению у реципиентов сердца статинов, ингибиторов ренин-альдостерон-ангио­тензиновой системы и антитромбоцитарных средств, которые улучшают долгосрочные исходы, снижая риск васкулопатии трансплантата, сердечно-сосудистых событий и почечной дисфункции. Представлены данные ключевых клинических исследований и рекомендации по мультидисциплинарному персонализированному подходу к данной категории пациентов.

Острый коронарный синдром остается ведущей причиной госпитализаций и смертности во всем мире, при этом прогноз после выписки определяется не только качеством первичного вмешательства, но и долгосрочной приверженностью пациента вторичной профилактике. В последние годы накоплена убедительная доказательная база в пользу поведенческих вмешательств, направленных на повышение приверженности больных к рекомендациям врача. Настоящая статья посвящена анализу клинической эффективности проактивного мотивационного консультирования – метода, объединяющего принципы мотивационного интервьюирования и активного амбулаторного сопровождения.
Цель обзора – систематизировать данные последних пяти лет о клинической эффективности проактивного мотивационного консультирования у пациентов после острого коронарного синдрома, оценить его влияние на ключевые исходы (приверженность терапии, факторы риска, повторные кардиоваскулярные события, качество жизни), а также проанализировать организационные аспекты и перспективы внедрения в рутинную практику.

Применение технологий искусственного интеллекта (ИИ) как вспомогательного инструмента позволяет улучшить фенотипирование пожилых пациентов с артериальной гипертензией (АГ) и хронической ишемией мозга (ХИМ) и повышает эффективность терапии с учетом их индивидуальных особенностей. Цель – оценить потенциал технологий ИИ как вспомогательного инструмента («второго пилота») для фенотипирования пациентов пожилого возраста с АГ и ХИМ, а также изучить клинические результаты последовательной терапии этилметилгидроксипиридина сукцинатом (ЭМГПС – Мексидол и Мексидол ФОРТЕ 250) в этой группе. Материал и методы. В проспективное когортное исследование были отобраны 1235 участников старше 60 лет (медиана возраста 68 [64; 73] лет; 57,3% женщин) с подтвержденными АГ и ХИМ I–II стадии. Методом стратифицированной рандомизации были сформированы две группы: основная (n = 618) дополнительно к базисной терапии получала последовательный курс ЭМГПС (внутривенно капельно 500 мг (10 мл) 1 раз/сут. 14 дней, затем перорально по 250 мг 3 раза/сут. 60 дней); в контрольной группе (n = 617) применялась только базисная терапия. Для фенотипирования использовался алгоритм машинного обучения (случайный лес с градиентным бустингом), встроенный в систему поддержки врачебных решений. Когнитивный статус (шкалы MoCA, FAB, тест 10 слов), уровень тревоги/депрессии (HADS) и астению (MFI-20) оценивались на 1, 14 и 74-й дни наблюдения. Результаты. ИИ-алгоритм позволил выделить 4 фенотипа пациента с АГ и ХИМ: «цереброваскулярный» (32,4%), «дисциркуляторный с преобладанием тревоги» (28,7%), «астенический» (22,1%) и «когнитивный» (16,8%). В основной группе к 74-му дню исследования отмечалось значимое улучшение когнитивных функций: прирост по шкале MoCA составил 3,2 балла (p <0,001 в сравнении с контролем), по FAB – 4,1 балла (p <0,001). Показатель тревоги по подшкале HADS-A снизился на 7,8 балла (p <0,001), депрессия (HADS-D) – на 3,4 балла (p <0,01), астения (MFI-20) – на 28,6 балла (p <0,01). Наибольший эффект терапии был зафиксирован у пациентов с фенотипами «дисциркуляторный с тревогой» и «когнитивный». Заключение. Применение ИИ в роли «второго пилота» дает возможность персонализировать лечение пожилых пациентов с АГ и ХИМ. Добавление ЭМГПС к базисной терапии способствует улучшению когнитивных показателей, уменьшению тревоги, депрессии и астении, причем максимальный ответ наблюдается у определенных клинических фенотипов.

Несмотря на прогресс в диагностике и терапии инфекционного эндокардита (ИЭ), показатели заболеваемости и связанной с ним смертности остаются высокими. Особый интерес представляет группа пациентов с латентным ИЭ. Цель исследования – выявить группы риска латентного ИЭ у пациентов с аортальным стенозом (АС) и определить особенности ведения данной категории больных. Материал и методы. Проведен ретроспективный анализ 313 историй болезни пациентов с умеренным и тяжелым АС, которым было выполнено протезирование аортального клапана, – 144 больных с диагнозом латентный ИЭ (основная группа) и 169 без этого диагноза (группа сравнения). Результаты. Пациенты без ИЭ были моложе больных основной группы (р <0,0001), у них значимо реже встречались артериальная гипертензия (АГ) (81,1 против 85,4%, p = 0,034) и фибрилляция предсердий (ФП) (18,3 против 29,2%, p = 0,019). При посеве аортального клапана и крови рост микроорганизмов был выявлен только в 6% случаев, в большинстве из них имел место рост стафилококков. Большая часть пациентов с латентным ИЭ (88%) получала антибактериальную терапию (АБТ), медиана продолжительности курса составила 14 (14; 21) дней. Однокомпонентная АБТ проводилась у 71,6% больных, в подавляющем числе случаев в варианте ампициллин/сульбактам. Таким образом, в группе исследованных пациентов с латентным ИЭ чаще регистрировались АГ и ФП; более высокая встречаемость АГ предположительно связана с более старшим возрастом пациентов, тогда как наличие ФП, помимо возрастного фактора, вероятно, обусловлено сопутствующим воспалительным процессом. Сочетание этих трех факторов привело к более выраженному ремоделированию левого желудочка в основной группе исследования. Заключение. Результаты исследования позволили верифицировать фенотипические особенности пациентов с латентным ИЭ и АС. Ввиду низкой частоты выявления возбудителя ИЭ в подавляющем числе случаев проводилась эмпирическая АБТ. С учетом этого для улучшения исходов лечения и снижения ранних и отдаленных осложнений требуется дальнейший поиск факторов риска развития латентного ИЭ, разработка и внедрение новых методов верификации возбудителей.

Совершенствование шкал сердечно-сосудистого риска (ССР) требует включения в них новых факторов риска. В данной работе проанализированы взгляды на высокочувствительный С-реактивный белок (вчСРБ) как маркер ССР. Ряд клинических рекомендаций упоминает вчСРБ при оценке ССР, однако в настоящее время оценка его уровня не используется как компонент скрининга кардиоваскулярных заболеваний. Это обусловлено отсутствием единого взгляда на связь уровня вчСРБ с традиционными факторами ССР и высокой чувствительностью маркера к индивидуальным особенностям организма, что затрудняет определение его единых референсных значений. Показано, что долгосрочная стабильность уровня вчСРБ сопоставима с аналогичными параметрами для традиционных факторов ССР. Описаны категории пациентов, которым рекомендовано измерение вчСРБ. Несмотря на существующие дискуссии, вчСРБ остается одним из наиболее перспективных маркеров субклинического сосудистого воспаления. Решение практических вопросов, связанных с оценкой его уровня, позволит создать эффективный инструмент для выявления лиц с повышенным ССР независимо от традиционных факторов риска. Это станет основой для более ранней профилактики кардиоваскулярных осложнений.

Наличие гастроэзофагеальной рефлюксной болезни (ГЭРБ) у пациентов с артериальной гипертензией (АГ) нередко встречается в клинической практике, однако до сих пор не определены оптимальные стратегии антигипертензивной терапии у указанной категории больных.
Цель – сравнить антигипертензивную эффективность комбинированных препаратов, содержащих азилсартана медоксомил 40 мг + амлодипин 5 мг (Эдарби Ам) и периндоприл 8 мг + амлодипин 5 мг (Дальнева), у пациентов с АГ 1–2-й степени в сочетании с ГЭРБ.
Материал и методы. В открытое проспективное исследование (РАДАР) вошли 100 пациентов с АГ 1–2-й степени и ГЭРБ, рандомизированных в две группы по 50 человек. 1-я группа получала азилсартан 40 мг с амлодипином 5 мг в виде фиксированной в одном блистере комбинации двух таблеток, 2-я группа – периндоприл 8 мг с амлодипином 5 мг в виде фиксированной комбинации в одной таблетке. Для лечения ГЭРБ все пациенты принимали эзомепразол 20 мг утром. Период наблюдения составил 12 нед. У всех пациентов исходно и через 12 нед. лечения проводились суточное мониторирование артериального давления (СМАД) и эхокардиография (ЭхоКГ), а также оценивалось качество жизни с помощью опросников GerdQ и PSQI.
Результаты. В 1-й группе по сравнению со 2-й через 12 нед. лечения отмечалось более выраженное снижение офисного систолического АД (-31,6 против -26,6 мм рт. ст.; p = 0,018) и офисного диастолического АД (-16,2 против -12,4 мм рт. ст.; p = 0,031). По данным СМАД, в 1-й группе был выявлен достоверно лучший контроль ночного АД и суточного индекса (p = 0,004 и 0,008 соответственно). Согласно результатам ЭхоКГ, через 12 нед. наблюдения индекс массы миокарда левого желудочка снизился значимо больше в 1-й группе по сравнению со 2-й (-9,8 против -4,4 г/м²; p = 0,038). Сумма баллов по опроснику GerdQ снизилась до 3,8 ± 1,2 в 1-й группе и до 5,1 ± 1,5 во 2-й (p = 0,006), по PSQI – до 4,2 ± 1,6 и 5,6 ± 1,8 соответственно (p = 0,014).
Заключение. При лечении АГ у пациентов с ГЭРБ комбинация азилсартана медоксомил + амлодипин по сравнению с фиксированной комбинацией периндоприл + амлодипин обеспечивает более выраженный антигипертензивный эффект, в том числе положительно влияя на суточный профиль АД, а также оказывая более значимое органопротективное действие, подтверждающееся уменьшением степени гипертрофии левого желудочка по данным ЭхоКГ. Кроме того, прием комбинации азилсартана медоксомила и амлодипина ассоциировался с уменьшением симптомов ГЭРБ и улучшением качества сна.

В настоящее время остается дискуссионным вопрос о влиянии времени суток выполнения первичного чрескожного коронарного вмешательства (ЧКВ) на отдаленные исходы у пациентов с острым коронарным синдромом с подъемом сегмента ST (ОКСпST).
Цель – оценить влияние времени суток выполнения первичного ЧКВ на отдаленную выживаемость пациентов ОКСпST.
Материал и методы. Проведено ретроспективное одноцентровое когортное исследование с участием 683 пациентов с ОКСпST, перенесших ЧКВ в 2016–2020 гг. Участники были распределены на две подгруппы в зависимости от времени выполнения вмешательства: «День» (08:00–22:00) и «Ночь» (22:00–08:00). Медиана времени наблюдения равнялась 2070 дням. Для анализа использовались многофакторная логистическая регрессия, регрессия пропорциональных рисков Кокса и метод Random Survival Forest (RSF) с оценкой важности переменных (VIMP) и стратификацией по времени суток.
Результаты. Частота развития неблагоприятного исхода (смерть от всех причин) составила 26,4% (137/518) в «дневной» и 32,7% (54/165) в «ночной» подгруппах исследования. Независимыми предикторами неблагоприятного исхода были возраст (отношение шансов (ОШ) 1,08; 95% доверительный интервал (ДИ): 1,06–1,10), сахарный диабет (ОШ 1,59; 95% ДИ: 1,03–2,45), отсутствие необходимости дальнейшей реваскуляризации (ОШ 1,79; 95% ДИ: 1,18–2,77), ночное время вмешательства (ОШ 1,55; 95% ДИ: 1,01–2,36). В модели Кокса ночное время выполнения ЧКВ ассоциировалось с увеличением риска на 49% (отношение рисков 1,49; 95% ДИ 1,08–2,05). RSF-анализ позволил установить, что время суток выступает эффект-модификатором: в ночной подгруппе прогностическая важность возраста была на 58% выше (VIMP 0,377 против 0,238), а сахарный диабет приобретал статистическую значимость.
Заключение. Выполнение первичного ЧКВ в ночное время является независимым фактором риска отдаленной смертности у пациентов с ОКСпST и усиливает влияние возраста и сахарного диабета на прогноз. Отсутствие необходимости дальнейшей реваскуляризации также ассоциировано с худшими исходами. Полученные данные подчеркивают необходимость оптимизации организации круглосуточной помощи и разработки дифференцированных стратегий наблюдения пациентов, перенесших вмешательство в ночное время.

Хроническая сердечная недостаточность с сохраненной фракцией выброса (ХСНсФВ) у пациентов с сахарным диабетом 2-го типа (СД2) и раком легкого на фоне полихимиотерапии (ПХТ) представляет собой серьезную клиническую проблему. Цель – оценить влияние ингибиторов натрий-глюкозного котранспортера 2-го типа (иНГЛТ- 2) на клинические, лабораторные, эхокардиографические показатели и частоту развития «жестких» сердечно-сосудистых исходов у пациентов с ХСНсФВ, СД2 и раком легкого, получающих ПХТ. Материал и методы. Проведено одноцентровое проспективное рандомизированное исследование 196 пациентов с раком легкого, СД2 и ХСНсФВ, которым была запланирована ПХТ: основная группа (n = 98) получала стандартную терапию ХСН в сочетании с иНГЛТ-2 (дапаглифлозином/эмпаглифлозином 10 мг/сут.), контрольная (n = 98) – только стандартную терапию ХСН. Период наблюдения составил 24 мес. У участников оценивались уровни биомаркеров (NT-proBNP, высокочувствительный тропонин I, высокочувствительный С-реактивный белок, галектин-3), эхокардиографические параметры (GLS), переносимость физической нагрузки и качество жизни. Результаты. Через 24 мес. в группе приема иНГЛТ-2 отмечалось статистически значимое снижение NT-proBNP, высокочувствительного тропонина I, высокочувствительного С-реактивного белка, галектина-3 (p <0,001 для всех показателей). Также у них улучшилась GLS (с -15,6 ± 2,7 до -19,8 ± 1,9; p <0,001), диастолическая функция и дистанция теста с 6-минутной ходьбой (увеличение на 126 м; p <0,001). Частота госпитализаций по поводу сердечно-сосудистых заболеваний в основной группе составила 3,1 против 14,3% в контроле (отношение шансов 0,19; 95% доверительный интервал: 0,05–0,67; p = 0,004). Риск сердечной дисфункции в группах составил 2,0 и 12,2% соответственно (отношение шансов 0,15; 95% доверительный интервал: 0,03–0,69; p = 0,006). Межгрупповые различия по сердечно-сосудистой и онкологической смертности не достигли статистической значимости (p = 0,110 и p = 0,480 соответственно), однако наблюдалась тенденция к снижению сердечно-сосудистой смертности у пациентов, получавших иНЛКТ-2. Заключение. 24-месячная терапия иНГЛТ-2 у пациентов с ХСНсФВ, СД2 и раком легкого на ПХТ оказывает кардиопротективный эффект, снижая частоту госпитализаций по причине сердечно-сосудистых заболеваний и риск сердечной дисфункции без негативного влияния на онкологические исходы.

У пациентов очень высокого сердечно-сосудистого риска (ССР) с сопутствующим сахарным диабетом (СД) достижение целевых уровней атерогенных липидов на фоне стандартной гиполипидемической терапии остается нерешенной проблемой, что актуализирует изучение эффективности ингибиторов PCSK9 в реальной клинической практике. Цель – оценить в условиях реальной клинической практики динамику достижения целевых уровней холестерина липопротеидов низкой плотности (ХС ЛПНП <1,4 ммоль/л) и триглицеридов (ТГ <1,7 ммоль/л) на фоне терапии алирокумабом у пациентов очень высокого ССР с СД и без него. Материал и методы. В проспективное одноцентровое наблюдательное исследование были последовательно включены 299 пациентов очень высокого ССР, в том числе 103 (34%) больных с СД. Участники получали алирокумаб 300 мг подкожно 1 раз в 4 нед. на фоне недостижения целевого уровня ХС ЛПНП (<1,4 ммоль/л) при максимально переносимой гиполипидемической терапии или при непереносимости статинов. Лабораторный контроль липидного спектра проводился ежемесячно в течение 21 визита. Результаты. Исходный уровень ХС ЛПНП в группе пациентов с СД составил 3,15 [2,20–4,05], в группе без СД – 2,95 [1,95–3,85] ммоль/л (в общей когорте – 3,01 [2,03–3,90] ммоль/л). К визиту 21 целевых значений ХС ЛПНП достигли 46,2% (95% доверительный интервал (ДИ): 37,2–55,4) пациентов с СД и 53,7% (95% ДИ: 46,9–60,4%) без диабета (χ² = 1,08, p = 0,299). Частота достижения целевых показателей ТГ составила 64,5% (95% ДИ: 55,2–72,7) у больных с наличием СД против 78,0% (95% ДИ: 72,0–83,1) у участников без диабета (χ² = 4,58, p = 0,032). Анализ трендов не выявил значимого монотонного изменения эффективности алирокумабом по ХС ЛПНП в обеих группах (СД: ρ = 0,11, p = 0,64; без СД: ρ = -0,09, p = 0,71), что свидетельствовало о стабилизации эффекта терапии после достижения плато. Заключение. Добавление алирокумаба к гиполипидемической терапии обеспечило устойчивое снижение ХС ЛПНП у пациентов очень высокого ССР независимо от наличия СД. Целевой уровень ТГ был достигнут у большинства пациентов вне зависимости от наличия диабета: в 64,5% (95% ДИ: 55,2–72,7) случаев в группе с СД и в 78,0% (95% ДИ: 72,0–83,1%) в группе без СД (p = 0,032). Тем не менее наличие СД ассоциировано с достоверно меньшей частотой нормализации уровня ТГ, что требует дополнительного внимания к комплексной коррекции липидного обмена у данной подгруппы пациентов. Полученные данные подтверждают целесообразность раннего включения ингибиторов PCSK9 в алгоритмы ведения пациентов, не достигающих целевых значений на фоне стандартной гиполипидемической терапии.