Аномальные маточные кровотечения (АМК) – распространенное заболевание, которым страдают 27–50% девушек и женщин, являющееся основной причиной латентного дефицита железа (ЛДЖ) и железодефицитной анемии (ЖДА). Важным направлением ведения этих пациенток является одновременное применение методов остановки кровотечения (медикаментозных и/или хирургических) и проведение коррекции железодефицитных состояний (ЖДС). 
Цель. Оценить эффективность препарата, содержащего железа фумарат (эквивалентно 50 мг железа) и фолиевую кислоту 0,5 мг, у пациенток с АМК. 
Материалы и методы. Дизайн исследования: одноцентровое сплошное наблюдательное. В исследование включены 75 пациенток репродуктивного возраста с АМК и ЖДС. Концентрацию гемоглобина, гематокрит, количество эритроцитов определяли на гематологических анализаторах (модели
XS 800i, XT 2000i, XE 2100, Япония), измерение ферритина проводилось на иммунохемилюминесцентных анализаторах Abbott Architect i (Abbott Laboratories, США) и Roche Cobas e (Roche Diagnostics, Швейцария).
Результаты. Возраст пациенток, включенных в исследование, составил 42,0 (39,0; 46,0) года. В структуре гинекологических заболеваний преобладали аденомиоз – 46,7%, гиперплазия эндометрия – 29,3% и миома матки – 24,0%. Всем пациенткам применялись медикаментозные методы лечения АМК, 20,0% – хирургические методы лечения. Клинические проявления сидеропенического синдрома до лечения имелись у 86,7% пациенток с АМК, через 12 недель после лечения – у 45,3% (р<0,001); анемического синдрома, соответственно у 93,3 и 30,7% (р<0,001). Через 12 недель терапии зарегистрировано статистически значимое увеличение концентрации гемоглобина – с 117,00 (110,00; 124,00) до 126,00 (118,00; 132,00) г/л (р<0,001), показателей гематокрита – с 35,90 (34,00; 37,40) до 37,70 (35,85; 43,15)% (р=0,038), ферритина – с 14,00 (8,90; 20,50) до 32,00 (20,00; 38,50) мкг/л (р<0,001). При этом частота ЛДЖ снизилась с 42,7 до 13,3%, ЖДА – с 57,33 до 17,3% (р<0,001). Незначительные нежелательные явления были зарегистрированы у 4,0% пациенток.
Заключение. Лечение пациенток с АМК и ЖДС препаратом, содержащим железа фумарат (эквивалентно 50 мг железа) и фолиевую кислоту 0,5 мг, в течение 12 недель показало высокую эффективность и безопасность.

Доброкачественные опухоли яичника обнаруживаются значительно чаще злокачественных. При этом важно учитывать различие между доброкачественными, пограничными и злокачественными формами опухолей, поскольку они отличаются клинико-биологическим профилем и требуют разных подходов к лечению. Индекс Ki-67 – универсальный маркер клеточной пролиферации, отражающий уровень клеточной активности опухолевой ткани.
Цель. Оценить уровень пролиферативной активности клеток зрелых кистозных тератом и доброкачественных цистаденом яичника на основании иммуногистохимического определения индекса Ki-67.
Материалы и методы. В исследование включены 189 пациенток в возрасте 18–45 лет с гистологически подтвержденными доброкачественными опухолями яичников (зрелые кистозные тератомы и цистаденомы). Проводили стандартное гистологическое исследование и иммуногистохимическое окрашивание моноклональными антителами к Ki-67 с подсчетом процента окрашенных ядер в различных тканевых компонентах опухолей. Количественные показатели описывались с использованием среднего значения и стандартного отклонения.
Результаты. Во всех изученных опухолях отмечена крайне низкая пролиферативная активность. В нашем исследовании средний индекс Ki-67 составил 8,9% в эпителии зрелой кистозной тератомы, 0,4% – в глиальных включениях тератомы и 1,1% – в эпителии цистаденом. Индекс Ki-67 в эпителии зрелых кистозных тератом был выше, чем в эпителии цистаденом и глиальном компоненте тератом.
Заключение. Зрелые кистозные тератомы и цистаденомы яичника характеризуются низкой пролиферативной активностью. Индекс Ki-67 отражает особенности клеточной активности различных тканевых компонентов данных опухолей и может использоваться для морфологической характеристики их биологической активности.

Беременность, наступившая в результате вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) с донорскими ооцитами (ВРТ-ДО), сопряжена с более высоким риском акушерских осложнений по сравнению с ВРТ с аутологичными ооцитами (ВРТ-АО) и беременностью, наступившей без применения ВРТ.
Цель. Обобщить данные о течении беременности, перинатальных исходах и отдаленных последствиях для здоровья детей после ВРТ-ДО.
Результаты. Совокупность исследований показывает, что беременность после ВРТ-ДО характеризуется более высокой частотой осложнений. Наиболее существенным является повышение риска гипертензивных расстройств во время беременности, прежде всего – преэклампсии. Также показано увеличение частоты преждевременных родов и задержки роста плода, более высокая частота оперативного родоразрешения и послеродового кровотечения. При анализе неонатальных исходов выявлены признаки нарушения ранней адаптации, однако достоверных данных в пользу тяжелых неонатальных осложнений не получено. Сведения об отдаленных исходах у детей после ВРТ-ДО ограничены и на текущем этапе не подтверждают клинически значимого повышения долгосрочных рисков.
Заключение. Беременность после ВРТ-ДО требует ранней стратификации рисков и индивидуализированного наблюдения. Дальнейшие исследования целесообразно проводить на основе проспективных когорт и регистров с обязательным учетом вмешивающихся факторов.

Cравнение клинических характеристик сирийских женщин с миомами матки (ММ) в зависимости от индекса массы тела (ИМТ).
Материалы и методы. В исследование включены 500 сирийских женщин с ММ в возрасте 22–83 лет. Они были разделены на три группы в соответствии со значением ИМТ: 174 пациентки с 
ИМТ<25 кг/м², 166 пациенток с ИМТ 25–29,99 кг/м² и 160 пациенток с ИМТ≥30 кг/м². Для сбора данных о клинических характеристиках и факторах риска развития ММ использовался опросник, включающий 65 пунктов. Статистический анализ данных выполнен с применением пакета SPSS версии 30.
Результаты. Установлено, что повышение ИМТ участниц сопровождалось статистически значимым увеличением следующих показателей: возраста (за счет роста доли женщин старше 50 лет), времени, прошедшего с момента последних родов, числа родов, суммарного числа детей, частоты использования внутриматочных контрацептивов, а также распространенности артериальной гипертензии, сахарного диабета, гиперплазии эндометрия; кроме того, отмечалось увеличение частоты проведения миомэктомии и гистерэктомии. Одновременно наблюдалось статистически значимое снижение возраста при первых родах и возраста менархе по мере повышения ИМТ участниц. Для фиброматозных узлов у женщин с ИМТ 25–29,99 кг/м² характерны преимущественно интрамуральная локализация и крупные размеры, тогда как у женщин с ИМТ<25 кг/м² и ИМТ≥30 кг/м² узлы чаще располагаются субсерозно и имеют меньшие размеры. Кроме того, у женщин с ИМТ<25 кг/м² нередко выявляются узлы на ножке и сочетание субсерозной и интрамуральной локализации, а у женщин с ИМТ≥30 кг/м² – субмукозные узлы.
Заключение. Данное исследование показало, что для сирийских женщин с разным ИМТ характерны различные клинические проявления ММ. Полученные результаты позволяют более детально охарактеризовать влияние изменений ИМТ на риск и распространенность ММ, что имеет практическое значение для совершенствования их диагностики, профилактики и тактики купирования симптоматики.

Цель. Провести сравнительную оценку эффективности четырех терапевтических стратегий – комбинированных оральных контрацептивов (КОК), мио-инозитола [α-ЛА+МИ, Иноферт Форте], их комбинации (КОК+[α-ЛА+МИ, Иноферт Форте]) и модификации образа жизни (МОЖ) у подростков 12–18 лет с синдромом поликистозных яичников (СПЯ) и избыточной массой тела, а также выявить возрастные различия в ответе на терапию.
Материалы и методы. В исследование были включены 180 подростков с СПЯ, разделенных на три возрастные когорты (12–13, 14–16 и 17–18 лет). В каждой возрастной группе пациентки рандомизированы на четыре подгруппы в зависимости от назначенного лечения (КОК, α-ЛА+МИ, КОК+[α-ЛА+МИ], МОЖ), по 60 человек в каждой. Оценивались антропометрические, метаболические, гормональные показатели, в группах МОЖ и α-ЛА+МИ также анализировали регулярность менструального цикла и восстановление овуляции.
Результаты. МОЖ и α-ЛА+МИ (Иноферт Форте) продемонстрировали наиболее заметное улучшение метаболических параметров (снижение HOMA-IR на 22–44%, p<0,001). КОК и КОК+[α-ЛА+МИ, Иноферт Форте] обеспечили наиболее выраженное снижение уровня тестостерона (на 38–45%, p<0,001) и ЛГ/ФСГ (p<0,001), а α-ЛА+МИ (Иноферт Форте) оказался наиболее эффективным в восстановлении регулярного менструального цикла (до 93%) в сравнении с МОЖ. МОЖ привела к наиболее выраженному снижению ИМТ (на 2,1–2,6 кг/м²; p<0,001). Возраст являлся значимым модератором ответа на терапию: старшие подростки демонстрировали более выраженное улучшение как метаболических, так и гормональных показателей.
Заключение. Выбор оптимальной терапии у подростков с СПЯ и избыточной массой тела должен учитывать как метаболический статус, так и возраст пациентки. КОК+(α-ЛА+МИ, Иноферт Форте, Italfarmaco) представляют собой сбалансированную стратегию, сочетающую выраженный гормональный эффект и приемлемую метаболическую безопасность. α-ЛА+МИ и МОЖ особенно эффективны при выраженной инсулинорезистентности.

Рост частоты кесарева сечения во всем мире приводит к увеличению числа женщин с рубцом на матке и связанных с ним осложнений. К их числу относятся такие серьезные состояния, как ниша в области рубца на матке, угроза разрыва матки по рубцу в последующие беременности, аномалии плацентации. Наиболее модифицируемым звеном профилактики этих осложнений остается выбор оптимальной хирургической техники кесарева сечения и реконструктивных вмешательств на матке.
Проанализированы эпидемиология кесарева сечения, клиническое значение ниши рубца и основные факторы риска ее формирования. Рассмотрены результаты рандомизированных исследований и метаанализов, сравнивающих различные способы ушивания матки с оценкой их влияния на остаточную толщину миометрия, частоту ниши и риск разрыва матки. Отдельно обсуждаются показания и результаты интраоперационной метропластики при повторном кесаревом сечении.
Наиболее физиологичным и безопасным методом ушивания является двухрядный непрерывный неблокируемый шов без захвата эндометрия, обеспечивающий лучшие характеристики рубца без увеличения частоты осложнений. При повторном кесаревом сечении и признаках несостоятельности рубца или его истончении целесообразно выполнение интраоперационной метропластики. Проведение реконструктивной операции потенциально снижает риски формирования неполноценного рубца в дальнейшем, патологической плацентации и разрыва матки.
Заключение. Требуется проведение исследований для стандартизации показаний к метропластике и сравнение исходов в зависимости от способа проведения данной операции.

Врожденные пороки развития плода (ВПРП) на протяжении последних десятилетий занимают лидирующие позиции в структуре причин перинатальной смертности, внося существенный вклад в детскую смертность и инвалидность. Природа ВПРП многофакторна и недостаточно изучена, что требует проведения дальнейших научных исследований. 
Целью данного обзора являлся анализ данных о возможной роли генетического полиморфизма ферментов систем биотрансформации ксенобиотиков (CYP1A1, CYP1A2, CYP1B1, SULT1A1, GSTM, GSTT, GSTP) в формировании ВПРП. В обзор вошло 48 публикаций, включая метаанализы, обзоры и статьи, полученные из источников eLibrary, Medline, PubMed, Cochrane и РГБ.
Процесс биотрансформации ксенобиотиков генетически детерминирован и направлен на обезвреживание и выведение токсичных экзо- и эндогенных веществ из организма. Aктивность cистемы ферментoв биoтрансформации кcенобиoтиков кoнтролируется гeнами цитохрoмa Р450. Многочисленными исследованиями обнаружена связь между генетическим полиморфизмом ферментов системы биотрансформации ксенобиотиков и возникновением различных заболеваний, а также нарушением репродуктивной функции и невынашиванием беременности у женщин, проживающих в условиях неблагоприятной экологической обстановки. В последнее десятилетие целая серия работ посвящена поиску связи риска врожденных пороков сердца у плода с наличием генетических полиморфизмов CYP1A1, CYP1A2, CYP1B1 и CYP2E у матерей, проживающих в условиях повышенной антропогенной нагрузки. 
Заключение. Установлено, что полиморфизмы генов ферментов систем биотрансформации ксенобиотиков определенно влияют на риск возникновения ВПРП. Целесообразно изучать связь аллельных вариантов генов, ответственных за модуляцию токсических эффектов ксенобиотиков на развивающийся плод, особенно в регионах с высокой антропогенной нагрузкой. 

Герпесвирусные инфекции входят в число наиболее распространенных инфекционных заболеваний человека. Среди взрослого населения порядка 64,2% инфицированы Herpes Simplex Virus 1-го типа (HSV-1), 13,3% являются носителями Herpes Simplex Virus 2-го типа (HSV-2), тогда как глобальная серопозитивность к Cytomegalovirus (CMV) достигает 83%. HSV-1/2 и CMV сохраняют высокую клиническую значимость в акушерской практике в связи с их ролью в неблагоприятных исходах беременности, обусловленных как внутриутробным инфицированием плода, так и патологическим воздействием вирусов на плаценту. 
Цель обзора – обобщить современные представления о механизмах влияния HSV-1/2 и CMV на исходы беременности и проанализировать актуальные подходы к диагностике, профилактике и терапии.
Генитальный герпес во время беременности ассоциирован с развитием ряда акушерских осложнений, прежде всего преждевременных родов (ПР). Рациональная системная противовирусная терапия может снижать риск ПР, ассоциированных с инфекцией, а более раннее начало супрессивной терапии у беременных группы риска ПР может выступить резервом снижения неонатального герпеса среди недоношенных.
Цитомегаловирусная инфекция (ЦМВИ) является наиболее распространенной внутриутробной инфекцией в мире и регистрируется у 0,67% всех живорожденных. В последние годы достигнут значительный прогресс в понимании патогенеза и профилактики врожденной ЦМВИ: риск тяжелых последствий для плода ассоциирован с первичным инфицированием матери в I триместре беременности; высокодозная терапия валацикловиром может быть эффективна в снижении риска вертикальной передачи инфекции. 
Заключение. Современная стратегия ведения беременности при герпесвирусных инфекциях должна основываться на раннем выявлении и своевременном вмешательстве. Вместе с тем сохраняется необходимость дальнейших проспективных исследований, направленных на уточнение вклада герпесвирусных инфекций в неблагоприятные исходы беременности и оптимизацию подходов к диагностике, профилактике и терапии.

Смена парадигмы дозирования. Приоритет безопасности и переносимости. Лечение железодефицитной анемии по модели «минимальной эффективной дозы».

Цель. Оценить влияние БАД «Мабелль Плюс» на динамику климактерических симптомов с учетом стадии старения репродуктивной системы по шкале STRAW+10 в течение 6 месяцев.
Материалы и методы. Проведено неинтервенционное проспективное исследование с включением 50 пациенток в возрасте 45–60 лет (диагноз N95.1), имеющих вазомоторные и другие климактерические симптомы легкой/средней степени тяжести. Пациентки основной группы (n=25) получали Мабелль Плюс (1 таб. 3 раза/сут), в группе сравнения (n=25) – изофлавоны красного клевера (1 капс. 3 раза/сут) в течение 6 месяцев. Эффективность и безопасность оценивали через 1 и 6 месяцев по динамике приливов, степени тяжести климактерического синдрома (по шкале Грина), индексу вагинального здоровья (ИВЗ), индексу массы тела (ИМТ), отсутствию нежелательных реакций.
Результаты. Группы были сопоставимы по возрасту и антропометрии. В основной группе исходно был выше суммарный балл по шкале Грина (25,80 против 18,40; p=0,0057). Уже через 2 дня в этой группе отмечено снижение количества приливов, а через 30 дней зафиксировано статистически значимое снижение количества приливов (-3,04 против -1,67; p<0,05); через 6 месяцев наблюдалось значительное улучшение по шкале Грина: общий балл снизился на 20,72 (против -4,76 в группе сравнения; p<0,00001), исчезли жалобы на нарушения сна, вазомоторные проявления снизились в 3 раза, улучшилось настроение. Отмечено снижение ИМТ (-0,61 против +0,04; p<0,05) и улучшение ИВЗ (+4,88 против +1,08; p<0,00001). Нежелательных реакций не зарегистрировано.
Заключение. Применение комплекса «Мабелль Плюс» у женщин в пери‑ и постменопаузе обеспечивало достоверное снижение частоты приливов и тяжести климактерического синдрома, нормализацию сна, улучшение вагинального здоровья и снижение ИМТ. Мабелль Плюс характеризуется благоприятным профилем безопасности и может рассматриваться как эффективная негормональная альтернатива у пациенток с климактерическими проявлениями и противопоказаниями к МГТ или при предпочтении негормональных методов.

Предменструальный синдром (ПМС), характеризующийся высокой распространенностью, оказывает негативное влияние на различные аспекты жизни пациенток, что обуславливает необходимость своевременной диагностики и назначения патогенетически обоснованной и эффективной терапии. 
В обзоре рассматриваются современные представления об этиологии и патогенезе предменструальных расстройств, основанных на повышенной чувствительности центральной нервной системы к физиологическим изменениям уровней половых гормонов и дисфункции серотонинергической и 
ГАМК-ергической систем. Особое внимание уделено критериям диагностики, включая обязательное ведение проспективного дневника симптомов, а также возможности методов коррекции с акцентом на негормональные подходы к терапии.
Необходимо учитывать возраст, соматический статус, репродуктивные планы и предпочтения пациентки, обеспечивая индивидуальную и безопасную стратегию коррекции предменструальных расстройств. Лечение ПМС должно быть персонализированным и включать комплексный подход с сочетанием немедикаментозных (модификация образа жизни, когнитивно-поведенческая терапия) и медикаментозных стратегий (КОК, СИОЗС, прогестагены, НПВС, спиронолактон, аГнРГ, препараты кальция). В качестве терапии первой линии также рассматривается экстракт витекса священного (Vitex agnus-castus), обладающий плейотропными положительными эффектами, высокой безопасностью и хорошей переносимостью. Комплексные витаминно-минеральные добавки, сочетающие витекс священный с индол-3-карбинолом, магнием и витаминами группы В, обеспечивают многоцелевое воздействие на патогенетические механизмы, способствуют нормализации менструального цикла, улучшению эмоционального фона и повышению репродуктивного потенциала.
Заключение. Негормональные методы терапии ПМС представляют важное направление в управлении аффективными, вегетативными и соматическими симптомами, особенно у пациенток с противо­показаниями к приему гормональных препаратов или не желающих их принимать.

Дефицит микронутриентов (магния, цинка, селена, фолатов) рассматривается как важный фактор патогенеза нарушений менструальной функции у молодых женщин. Региональные особенности питания и экологии могут формировать уникальные профили микронутриентной недостаточности, что требует локальных эпидемиологических исследований.
Цель. Изучить взаимосвязь микронутриентного статуса с нарушениями менструальной функции, а также представить предварительные данные о динамике лабораторных и клинических показателей на фоне трехмесячного приема комбинированного нутрицевтического комплекса у пациенток с выявленным дефицитом.
Материалы и методы. В исследование включено 372 пациентки в возрасте от 21,8 до 24,2 лет (средний возраст 23,1 года). На первом этапе оценивали микронутриентный статус (Mg, Zn, Se, B9), характер питания и нарушения менструальной функции. На втором этапе пациенткам с выявленным дефицитом проводили коррекцию препаратом «Прегнотон» (L-аргинин, Vitex agnus-castus, витамины, цинк, магний, йод, селен) в течение 3 месяцев.
Результаты. Выявлен дефицит микронутриентов: цинка – у 193/372 (51,9%), фолатов (с учетом вероятного дефицита) – у 205/372 (55,1%), магния – у 137/372 (36,8%), селена – у 89/372 (23,9%) женщин. На фоне трехмесячной коррекции нормализация уровня магния достигнута у 127/137 (92,7%) пациенток, цинка – у 182/193 (94,3%), селена – у 87/89 (97,8%), фолатов – у 205/205 (100%). Нормализация уровня пролактина была достигнута у 83/88 (94,3%) пациенток с исходной гиперпролактинемией. Полное восстановление менструальной функции (нормализация регулярности, длительности и объема кровотечений) достигнуто у 218/267 (81,6%) пациенток. Частота ПМС снизилась с 32,0% (119/372) до 9,1% (34/372).
Заключение. В обследованной выборке молодых женщин Республики Башкортостан (n=372) выявлена высокая частота дефицита цинка, фолатов, магния и селена, ассоциированного с нарушениями менструальной функции и нерациональным пищевым поведением. Трехмесячный курс комбинированного нутрицевтического комплекса продемонстрировал эффективность в коррекции выявленных дефицитов и восстановлении менструальной функции. Полученные данные следует рассматривать как предварительные, требующие подтверждения в последующих исследованиях.

Определить особенности микробиотического профиля влагалища у пациенток с различными клинико-морфологическими формами ВПЧ-ассоциированной патологии шейки матки и оценить его взаимосвязь с наличием цервикальных интраэпителиальных поражений высокой степени и рака шейки матки (CIN II+).
Материалы и методы. В аналитическое исследование включены 190 женщин, обследованных в ФГБУ «НМИЦ АГП им. В.И. Кулакова» Минздрава России. Сформированы группы: NILM/ВПЧ+ (n=50), LSIL (n=52), HSIL (n=52), рак шейки матки (n=36). Количественную и качественную оценку вагинальной микробиоты проводили методом ПЦР-РВ («Фемофлор-16»), выполняли типирование и количественное определение ВПЧ. 
Результаты. Увеличение тяжести ВПЧ-ассоциированной патологии шейки матки сопровождалось выраженным снижением относительного содержания Lactobacillus spp. и увеличением доли анаэробных микробных ассоциаций. Наиболее выраженные дисбиотические изменения выявлены у пациенток с раком шейки матки (p<0,001). При формировании групп CIN I- (NILM/ВПЧ+, LSIL) и CIN II+ (HSIL, рак шейки матки) установлены статистически значимые различия по спектру ВПЧ-генотипов, качественному и количественному составу микробных консорциумов. Впервые были разработаны шесть моделей логистической регрессии, состоящих из трех или четырех независимых переменных и имеющих высокую чувствительность (80–86%) и специфичность (75–80%) для идентификации CIN II+ с включением различных комбинаций количественных характеристик ВПЧ
16 типа, ВПЧ 33 типа, конкретных условно-патогенных микроорганизмов. Все шесть моделей включали впервые предложенный нами показатель отношения суммарных количеств «возможно канцерогенных» типов ВПЧ к «канцерогенным» типам ВПЧ, который значимо увеличивал чувствительность всех моделей на 4–18%. 
Заключение. Определенные микробиотические профили влагалища ассоциированы с тяжелыми формами ВПЧ-ассоциированной патологии шейки матки. Комплексная оценка вагинального биоценоза и ВПЧ-статуса может рассматриваться как дополнительный инструмент дифференциации клинически значимых цервикальных поражений.

Международная Классификация Функционирования (МКФ) – это многоцелевая классификация, разработанная для использования в различных дисциплинах и областях.

Постгистерэктомический апикальный пролапс часто сопровождается фасциальными дефектами тазового дна, при этом их дооперационная визуализация остается затрудненной.
Цель. Оценка согласованности и диагностической сопоставимости данных магнитно-резонансной томографии (МРТ) с интраоперационными находками, а также определение клинической значимости их совместного применения для оптимизации тактики хирургического лечения и улучшения послеоперационных исходов.
Материалы и методы. В проспективное обсервационное исследование включено 59 пациенток с выпадением купола влагалища после тотальной гистерэктомии. Всем выполнена МРТ малого таза для оценки состояния пубоцервикальной и ректовагинальной фасций; интраоперационная диафаноскопия использовалась для визуализации фасциальных дефектов во время реконструктивного вмешательства. Проводили сопоставление данных МРТ и интраоперационных находок и анализ воспроизводимости количественных показателей.
Результаты. По данным МРТ фасциальные дефекты выявлены у всех пациенток. Для пубоцервикальной фасции чаще были характерны передне-латеральные и медиальные дефекты, для ректовагинальной – поражение средне-задних отделов. В большинстве случаев отмечено совпадение локализации дефектов по данным МРТ и диафаноскопии; воспроизводимость количественной оценки их протяженности между методами была высокой.
Заключение. Сочетанное применение МРТ и интраоперационной диафаноскопии позволяет комплексно оценить фасциальные дефекты тазового дна и оптимизировать тактику реконструктивного вмешательства при постгистерэктомическом апикальном пролапсе.

Цель. Выявить клинико-анамнестические предикторы неудач имплантации у женщин с низким овариальным резервом при переносе эмбрионов хорошего качества, получавших лечение по поводу бесплодия с применением вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ).
Материалы и методы. Проведен ретроспективный анализ медицинской документации 150 пациенток репродуктивного возраста (20–35 лет) с низким овариальным резервом. Сформированы группы с наступившей (n=58) и ненаступившей (n=92) клинической беременностью после двух попыток переноса эмбрионов хорошего морфологического качества. Проанализированы данные репродуктивного и гинекологического анамнеза, показатели овариального резерва, параметры стимуляции, эмбриологические характеристики и ультразвуковые параметры эндометрия. Статистический анализ включал сравнительный анализ и однофакторную логистическую регрессию с расчетом отношения шансов (ОШ) и 95% доверительных интервалов (95% ДИ).
Результаты. Значимыми предикторами неудачи имплантации являлись первичное бесплодие (ОШ=4,5), полипы эндометрия (ОШ=4,6), операции на яичниках по поводу эндометриом (ОШ=3,0), гипоменорея (ОШ=2,9), дисменорея (ОШ=2,9) и аденомиоз (ОШ=2,3). Толщина эндометрия в позднюю фолликулярную фазу менее 7,8 мм ассоциировалась с повышением риска неудачи имплантации более чем в 2 раза (ОШ=2,7). Показатели овариального ответа и качество эмбрионов между группами не различались.
Заключение. У пациенток с низким овариальным резервом в раннем и среднем репродуктивном возрасте исход имплантации при переносе эмбриона хорошего качества в программах ВРТ определяется комплексом клинико-анамнестических факторов. Сниженная толщина эндометрия в позднюю фолликулярную фазу менструального цикла является значимым маркером неудач имплантации, косвенно отражающим функциональную неполноценность эндометрия и нарушение формирования имплантационного окна. 

Изучение формирования биопленок in vitro на сетчатых имплантатах, применяемых при хирургическом лечении пролапса тазовых органов.
Материалы и методы. В исследовании использовали 6 фрагментов медицинских сетчатых имплантатов: полипропиленовые (Реперен, Россия – (КС1), Gynemesh PS, США – (КС2)) и титановый (Титановый шелк, Россия – (КС3)). Применяли клинические изоляты микроорганизмов, выделенных из вагинального биотопа и образующих бактериальные биопленки: Staphylococcus aureus, Escherichia coli, Klebsiella pneumoniae, Streptococcus agalactiae и Candida albicans. Способность к образованию биопленок определяли в полистироловых плоскодонных планшетах. Уровень образования биопленки на дне лунки планшета и на поверхности сетки после совместного культивирования изолятов микроорганизмов и фрагментов сетки в течение 24 и 48 ч определяли в единицах оптической плотности.
Результаты. На поверхности всех исследуемых сетчатых имплантатов бактериальные пленки не образовывались как в течение 24, так и 48 ч: оптическая плотность элюента при совместном культивировании полипропиленовой сетки и S. aureus составила 0,174 и 0,179 через 24 и 48 ч соответственно, т.е. была на уровне оптической плотности отрицательного контроля. Аналогичные результаты были получены для других исследуемых сетчатых имплантатов. 
Заключение. Полипропиленовые и титановые сетчатые материалы высоко устойчивы к колонизации микроорганизмами и образованию биопленок на их поверхности.

В современной клинической практике отмечается рост частоты применения вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ). По данным отчета Регистра ВРТ Российской Ассоциации Репродукции Человека за 2023 г., частота оплодотворения ооцитов методом интрацитоплазматической инъекции сперматозоида (ИКСИ) составляет 58,3%, тогда как в 2013 г. она составляла 52,1%, а в 2003 г. – всего 26,6%.
Оплодотворение ооцитов методом ИКСИ выходит за рамки показаний, связанных с мужским фактором бесплодия, и наблюдается также среди пациентов с пограничными и нормальными параметрами спермограммы, несмотря на отсутствие убедительных доказательств преимущества оплодотворения ооцитов методом ИКСИ над классическим экстракорпоральным оплодотворением в этих группах, а также более высокую стоимость данной методики.
В настоящее время в научной литературе представлено множество противоречивых исследований касательно метода оплодотворения ооцитов в программах ВРТ у пациенток с отсутствием мужского фактора бесплодия. Это не позволяет выработать единый протокол ведения данных пациенток. Особенно это касается групп пациентов с бесплодием неясного генеза, с показаниями к проведению преимплантационного генетического тестирования (ПГТ), женщин старше 35 лет и программ, когда количество полученных ооцитов составляет менее четырех, где отсутствует консенсус относительно оптимальной тактики оплодотворения.
Заключение. Использование различных методик оплодотворения в программах ВРТ при отсутствии выраженного мужского фактора бесплодия показало сопоставимые эмбриологические и клинические исходы у женщин старшего репродуктивного возраста; с малым числом полученных ооцитов; при бесплодии неясного генеза и при ВРТ с планируемым ПГТ-А. При этом ИКСИ показано для минимизации риска контаминации при ПГТ-М, основанном на ПЦР-диагностике. Оплодотворение ооцитов методом ИКСИ характеризуется дополнительной финансовой нагрузкой. При отсутствии улучшения клинических исходов это требует более строгого подхода к определению показаний. 

Оценить экспрессию синаптических белков в составе фетальных нейрональных везикул при ранней и поздней задержке роста плода, а также установить их взаимосвязь с неонатальными осложнениями.
Материалы и методы. В исследование были включены 120 беременных. Основную группу составили 60 пациенток с установленным постнатально диагнозом задержки роста плода: 30 пациенток с ранней задержкой роста плода, 30 – с поздней. Группа сравнения включала 60 беременных и была сформирована с помощью метода подбора пар по сроку родоразрешения. Экспрессию синаптических белков – синапсина 1 (SYN1), синаптотагмина 1 (SYT1), синаптофизина (SYP), синаптоподина (SYNPO) и белка постсинаптической плотности 95 (PSD95) – в составе фетальных нейрональных везикул оценивали методом вестерн-блоттинга.
Результаты. При ранней задержке роста плода выявлено статистически значимое снижение уровней экспрессии SYN1 и SYT1 и повышение SYP. При поздней задержке роста плода установлено снижение уровня экспрессии SYN1 и повышение SYNPO и SYP. Наиболее выраженные различия в протеомном профиле при ранней и поздней задержке роста плода касались SYP, уровень которого при поздней задержке роста плода был значимо выше, чем при ранней. Анализ неонатальных исходов продемонстрировал, что при ранней задержке роста плода изменения уровней экспрессии синаптических белков ассоциированы с синдромом угнетения центральной нервной системы и внутрижелудочковым кровоизлиянием, тогда как при поздней – только с внутрижелудочковыми кровоизлияниями. Установлены корреляционные связи между уровнями экспрессии синаптических белков и допплерометрическими значениями маточно-плацентарного и фето-плацентарного кровотоков. 
Заключение. Оценка уровней экспрессии синаптических белков в составе фетальных нейрональных везикул открывает перспективы неинвазивной пренатальной диагностики нарушений синаптогенеза при задержке роста плода. Выявленные изменения могут отражать особенности повреждения и/или дисрегуляции формирования синаптических контактов у плода и рассматриваться как потенциальные маркеры риска неблагоприятных неврологических исходов.

Разработка гендерно-специфичных процентильных распределений массы плаценты в зависимости от массы новорожденного и срока гестации с предварительным анализом влияющих факторов и оценка возможности их использования в качестве региональных нормативов.
Материалы и методы. Проведен ретроспективный анализ 2039 случаев одноплодной беременности. Проанализированы параметры: масса и рост новорожденного, масса плаценты, пол новорожденного, срок гестации, возраст и масса тела матери, паритет. Для проверки соответствия распределения количественных признаков нормальному закону использован критерий Колмогорова–Смирнова. Сравнение независимых групп выполнено с помощью U-критерия Манна–Уитни, оценка взаимо­связей – с использованием коэффициента ранговой корреляции Спирмена. Основной продукт исследования – процентильные нормативы – рассчитан методом статистического моделирования.
Результаты. Медиана масс новорожденных составила 3450 г (интерквартильный размах (IQR) 3060–3860 г), медиана срока гестации – 39 недель (IQR 38–40 недель). Корреляционный анализ подтвердил сильные взаимосвязи между массой новорожденного и его ростом (ρ=0,901; p<0,001), а также между массой новорожденного и массой плаценты (ρ=0,716; p<0,001). В результате статистического моделирования созданы процентильные таблицы (3, 10, 50, 90, 97-й процентили), отражающие распределение массы плаценты в зависимости от массы новорожденного и срока гестации.
Заключение. Разработанные гендерно-специфичные процентильные нормативы массы плаценты представляют собой инструмент для стандартизированной оценки состояния плаценты. Их внедрение в клиническую практику может способствовать более объективной диагностике, улучшению раннего выявления рисков, связанных с плацентарной дисфункцией, и обеспечению более персонализированного подхода к ведению беременности.

Представлен обзор современной литературы, посвященный использованию внеклеточных везикул мезенхимальных стромальных клеток (ВВ МСК) для улучшений условий культивирования эмбрионов в программах экстракорпорального оплодотворения. Необходимость такой оптимизации обусловлена крайне низкой частотой наступления беременности в программах вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) у пациенток позднего репродуктивного возраста.
В обзоре рассматривается новый подход – использование секретома МСК, поскольку они содержат важные регулирующие молекулы и способны значительно улучшить эмбриологические параметры цикла ВРТ. Исследования на животных и клеточных моделях показывают, что ВВ МСК улучшают созревание ооцитов in vitro, уменьшают повреждения и улучшают их энергетические процессы, помогают эмбрионам лучше развиваться, увеличивают шанс дорасти до стадии бластоцисты и повышают количество жизненно важных клеток. Однако все эти данные получены только в лабораторных условиях. Для применения у людей необходимо провести клинические испытания для проверки эффективности и безопасности, а также разработать стандартные методы получения и хранения ВВ МСК. Стандартизация протоколов, контроль качества, оценка безопасности и клиническая валидация подходов будут способствовать созданию культуральных сред нового поколения, способных модулировать биологические процессы, максимально приближая условия in vitro к физиологической микросреде репродуктивного тракта.
Заключение. ВВ МСК представляют собой перспективный биологический инструмент для фундаментального пересмотра подходов к культивированию гамет и эмбрионов в программах ВРТ. Их интеграция в клиническую практику открывает новые возможности для существенного повышения эффективности лечения бесплодия, особенно в сложных случаях возрастного снижения резерва, патологий яичников и повторных неудач имплантации.

Внутриматочные синехии (ВМС) встречаются у каждой пятой женщины после самопроизвольного выкидыша (19,1%) с увеличением риска после повторных вмешательств по поводу остатков продуктов зачатия (32–40%). Гистероскопическое лечение ВМС эффективно, но частота рецидивов может достигать 23,5%, а беременность наступает лишь у половины пациенток. Поэтому первичная профилактика ВМС является стратегией выбора для женщин репродуктивного возраста, нуждающихся в хирургическом вмешательстве на матке и заинтересованных в беременности. 
Цель. Систематизировать данные о методах профилактики ВМС после самопроизвольного выкидыша и неразвивающейся беременности с помощью современных антиадгезивных гелей.
Материалы и методы. Поиск статей проведен двумя независимыми исследователями в базах PubMed, Medline, Scopus, EMBASE, Кокрейновский центральный регистр контролируемых исследований CENTRAL, Google Scholar и eLIBRARY, по ключевым словам, с использованием MESH, за последние 10 лет (2016–2026 гг.). В анализ включено 67 публикаций и 5 гайдлайнов профессиональных сообществ.
Результаты. Среди используемых в настоящее время антиадгезивных средств – гелей на основе гиалуроновой кислоты (ГК), комбинированных препаратов ГК и карбоксиметилцеллюлозы и гелей на основе полиэтиленгликоля – наиболее хорошо изучен гель ГК, который показал снижение риска ВМС после выкидыша на 56% (ОР=0,44, 95% ДИ 0,29–0,67) и на 61% после неразвивающейся беременности (ОР=0,39, 95% ДИ 0,21–0,72) с увеличением шансов наступления беременности в 2 раза по сравнению с отсутствием введения геля после хирургической эвакуации тканей гестации. Для других видов гелей указывается сопоставимое снижение риска ВМС, однако о влиянии на наступление беременности не сообщается. Не было зарегистрировано никаких побочных эффектов, непосредственно связанных с антиадгезивными барьерами. Экономическая целесообразность применения гелей обусловлена прямой выгодой от предотвращения процедур, связанных с лечением ВМС, и косвенной выгодой от предотвращения осложнений последующей беременности.
Заключение. Применение противоспаечного геля должно стать рутинным стандартом при проведении повторных внутриматочных манипуляций по поводу самопроизвольного выкидыша или после первого эпизода неразвивающейся беременности. Оптимальная стратегия – сочетание вакуум-аспирации, интраоперационного введения геля и последующего динамического ультразвукового контроля.